Всё летит к чертям. Автобиография. Part 2

Их глаза блестели, а на лицах блуждали глупые улыбки – травка и вино из одуванчиков делали свое дело. Джанет запихивала травку в конверт от пластинки Deja Vu Бинга Кросби, Стилса, Нэша и Янга. Хиппи обычно посвящали много времени отделению листьев конопли от семян с помощью разворотов таких конвертов.

– Привет, Мобс! – сказала Джанет, ее голос был хриплым. – Где был?

– Просто гулял, – ответил я, нисколько не удивляясь тому, что никто не заметил моего трехчасового отсутствия. В такие выходные у Джанет мама накуривалась с друзьями, а я всегда уходил.

Рядом не было ни других детей, ни игрушек, и я научился исследовать окрестности и придумывать себе игры. Правда, чаще всего просто бродил вдоль ручья и искал лягушек.

– Если хочешь есть, там суп на кухне, – сказала мама. Я налил себе супа и намазал маслом кусок хлеба. В кухне стоял маленький стол, я устроился за ним, ужиная и листая «Всемирный каталог», библию хиппи. Текст меня не интересовал, зато в книге были картинки.

Пришел Чарли, один из гостей-друзей Джанет, и налил себе стакан водки из бутылки, стоявшей на полке над плитой.

Он выглядел так же, как все хиппи мужского пола: длинные волосы, бакенбарды, грязные джинсы и старая куртка.

– Привет, пацан, – сказал он.

– Привет, – ответил я, надеясь, что он скоро оставит меня в покое.

– Читаешь? Сколько тебе лет?

– Почти пять с половиной.

– А ты не маловат для пяти?

Я хотел сказать: «Вы меня пугаете. Оставьте меня в покое, пожалуйста». Но вместо этого ответил:

– Не для пяти, а для пяти с половиной.

Я не знаю.

Он кивнул и поплелся обратно в гостиную, где кто-то только что поставил пластинку Ричи Хейвенса[30 - Ричи Хейвенс – известный американский гитарист.]. Мама с друзьями постоянно слушала музыку, и я с уверенностью мог различить исполнения Донована[31 - Донован Филипс Литч – американский гитарист и певец.], Doors и Хейвенса. Мне нравились медленные песни, а вот громких я боялся.

Я доел суп и подошел к холодильнику, чтобы взять из него мороженое.

Джанет могла воинственно отрицать западное общество наживы и потребления и его ложные ценности, но в морозилке у нее всегда было полно мороженого. Я набрал большую тарелку шоколадного, ванильного и клубничного и налил стакан апельсинового сока. Отложил «Всемирный каталог» и принялся за «Альманах фермера». Он был скучный и взрослый, но больше листать было нечего.

В гостиной имелись другие книги, но я не хотел туда идти.