Выше только любовь

Когда Томми наконец достиг последней ветки и спрыгнул на землю, каждый мускул его тела дрожал от изнеможения. И все же он осуществил задуманное и спас девочку.

– Это было весело! Можем проделать такое еще раз?

Джейми принялся кричать и браниться, совсем как отец Томми, когда обжег руку. А Томми в это время попытался не застонать в голос.

Он непроизвольно прижал девочку к себе от охватившего его чувства облегчения, а потом передал ее Джейми, не знавшему, как именно поступить – хорошенько встряхнуть сестру или крепко обнять.

Однако Элла продолжала держаться за Томми, а затем легонько поцеловала его в щеку и прошептала на ухо:

– Джейми ошибался. Ты настоящий рыцарь, и когда я стану постарше, мы непременно поженимся.

Подобное заявление ошеломило Томми, и он не знал, что ответить. Наверное, стоило рассмеяться. Слова Эллы показались ему такими же смешными, как некоторые из ее шуток. Ведь им всего девять и шесть лет. К тому же она живет в замке и носит на голове золотой ободок, в то время как Томми с отцом ютятся вместе со скотом в двухкомнатной хижине-мазанке с соломенной крышей, и у Томми нет даже крепкой пары обуви на зиму.

Он не рассмеялся, ощутив, как что-то сжалось у него в груди. Что-то похожее на стремление обладать тем, чего у него никогда не будет. И все же на короткое мгновение он позволил себе задуматься, возможно ли подобное в реальной жизни.

В последующие годы отец не раз втолковывал ему в голову мысль о том, что подобные мечты – ошибка. И все же Томми не забыл неосторожно брошенных маленькой принцессой слов, заставивших его почувствовать себя величайшим рыцарем в мире.

Глава 1

Дуглас, Южный Ланаркшир, февраль 1311 года

Том, которого больше никто не называл Крошкой, ждал достаточно долго. Он в последний раз ударил молотом, прежде чем осторожно отложить в сторону раскаленное лезвие.

Отерев со лба пот и копоть тыльной стороной ладони, он снял через голову защитный кожаный фартук и повесил его на крючок рядом с дверью.

– Ты куда? – спросил его отец, оторвавшись от собственного куска раскаленного металла, а точнее, изрядно помятого шлема. Носивший его англичанин наверняка мучается нечеловеческой головной болью. Если вообще все еще жив.

– Купаться на речку, – ответил Том.

Отец нахмурил брови, и мрачные черты его лица стали еще мрачнее из-за толстого слоя сажи, образовавшегося от постоянной работы у огня целый день. Каждый день.