Выше только любовь

Тому потребовалось гораздо больше времени, чем он рассчитывал, но спустя две недели после того, как он взобрался на крышу замка Парк, последний слой смазки был нанесен на его новый меч.

Он уже хотел спрятать меч в ножны, когда его остановил Джонни.

– Можно взглянуть на него еще разок?

Том еле заметно усмехнулся, передавая брату сверкающий клинок. Джонни был невероятно силен – так же, как отец и старший брат – и, несмотря на внушительный вес, с легкостью поднял меч одной рукой, чтобы полюбоваться им в луче солнечного света, льющегося в кузницу сквозь маленькое оконце.

Было Прощеное воскресенье, и братья вернулись домой после мессы. Тому предстояло закончить собирать вещи и поехать по делам в замок по поручению отца.

– Какой красавец, – произнес Джонни и оторвался от созерцания длинного лезвия, переведя взгляд на брата. – Это самая лучшая твоя работа. Отец прав – ты мог бы ковать мечи для королей.

Том рассмеялся, как ему показалось, впервые за несколько недель, а потом потрепал косматые, слишком длинные волосы брата.

– Сомневаюсь, что королю понравилась бы такая простая костяная рукоятка без драгоценных камней и позолоты. Но простому солдату она вполне сгодится.

– Так будет недолго, – возразил Джонни с горячностью мальчишки, благоговейно взиравшего на старшего брата на протяжении четырнадцати лет. – Я знаю, что ты быстро проложишь себе путь наверх.

Том поморщился. Несмотря на то что он никогда не учился владению мечом по-настоящему, наиболее серьезным препятствием на пути к своей цели он считал отсутствие навыков верховой езды. Том хотел стать рыцарем, но Дугласы много лет подряд твердили ему о том, что для этого ему придется научиться ездить верхом.

– Да, но ты ведь знаешь мое отношение к лошадям.

Джонни улыбнулся – он находил очень забавными проблемы старшего брата с лошадьми и даже с их подковыванием, – но потом посерьезнел.

– Папа очень благодарен, Томми. Даже если не показывает этого.

Том кивнул.

– Знаю.

Но отец был таким же, как Том: упрямым и гордым. Он полагал, что осознание невозможности быть с Элизабет удержит Тома в родовом гнезде, но никак не ожидал, что это обстоятельство погонит его прочь.

Том решил покинуть отчий дом.