Выше только любовь

Увидеть, как горящий в ее глазах гнев сменится страстью, которая, как он знал, бурлила в ее душе. Но он недостаточно хорош, чтобы прикасаться к ней.

Сердце пронзила боль, и Том отвернулся.

– А теперь, если позволишь, мне нужно собираться.

И тогда до него дотронулась Элла. Прикосновение ее руки было сродни языку пламени, лизнувшему кожу и тотчас же охватившему все его существо. Весь гнев Эллы куда-то улетучился, а в глазах промелькнуло нечто очень похожее на панику. Впервые в жизни Тому не хотелось ее утешать.

– Но я не хочу, чтобы ты уезжал, Томми. Без тебя это место не будет прежним. – Элле всегда удавалось развеивать его дурное настроение своими шутками и поддразниванием. И она снова решила опробовать на нем свои чары. – К тому же кто меня поймает, когда я споткнусь?

Томми смотрел на Эллу, на невыносимо красивую молодую женщину, преследовавшую его во снах слишком долго. Этому нужно положить конец. Ведь он уже не тот мальчик, что удерживал ее от падения бесчисленное количество раз.

Но он им станет. Однажды Элизабет Дуглас пожалеет о том, что позволила ему уехать. Она увидит в нем мужчину и захочет его со всей страстью и отчаянием, какие он испытывает прямо сейчас, только будет слишком поздно.

Их взгляды встретились в последний раз, и Том со всей искренностью, на какую был способен, произнес:

– Знаешь, Элизабет, мне действительно на это наплевать.

Девушка ошеломленно охнула, а потом, оправившись от потрясения, сделала то, о чем он ее просил.

Когда за Эллой захлопнулась дверь, Том опустился на кровать и обхватил голову руками.

Глава 3

Блэкхаус-Тауэр, Шотландские марши[8 - Область в англо-шотландском пограничье в Средние века, которая постоянно подвергалась набегам и разорению.], День покаяния[9 - Первый день Великого поста у католиков и англиканцев.

Элизабет выглянула из окна башни и окинула взглядом окрестности. Сильнейшим зимним холодом были окутаны бесчисленные коричневые и серые полосы пожухлой травы, видневшиеся на горизонте. Казалось, в густых лесах на склонах холмов Галлоуэя не осталось ни зеленого листочка, ни яркого полевого цветка. Свиста чибисов не стоило ожидать еще несколько месяцев, а потому тишину нарушало лишь завывание ветра.