Лорд Галифакс: Святой Лис

Он был куда больше своих сверстников, что с возрастом отразилось в очень высоком росте и позволило Андрею Громыко дразнить его в Вашингтоне «каланчой»[19 - Громыко, А. Памятное. В 2 кн. М.: Политиздат, 1988.].

Помимо выдающихся размеров, шестой ребенок Вудов имел еще одно отличие – он родился с атрофированной левой кистью руки, на которую с детства ему надевали черную перчатку. Возможно, он и переживал по этому поводу, когда начал взрослеть, но это обстоятельство не помешало ему стать прекрасным наездником и охотником.

Единственную неловкость, которую он испытывал в связи с этим, о чем позднее говорил своей жене Дороти, это то, что он не мог одновременно держать чашку чая и сигарету.

Именно с Паудерхемом, с юго-западом Англии, связаны самые счастливые детские воспоминания Эдварда о чудесных летних прогулках, пикниках, «опасных вылазках» на скалы, походах на море, купании, замках из песка и прочих добрых детских развлечениях[20 - Earl of Halifax. P. 13–14.]. Впрочем, развлечения его старших сестер не всегда были добрыми.

Так, например, они старались раздразнить ослика по имени Голубая Звезда, дергая за его хвост, чтобы тот взбрыкнул и сбросил Эдварда, учившегося кататься верхом. Иногда им это удавалось, тогда ослик начинал еще и лягать мальчика.

Зато добра к ребенку была его первая прислуга – горничная, служившая еще его матери, и няня. Обе подкармливали и без того упитанного мальчика то бисквитами со свежей вишней, то горячими булочками с маслом, утешали, если на улице шел дождь и он не мог гулять по саду или кататься на ослике, хотя при непослушании пугали его зловещими незнакомцами.

Строги к Эдварду были его собственные родители. Физические наказания детей оставались такой же традицией, как и упомянутые выше, более приятные и относительно безобидные. Рьяно эту традицию чтили и отец, и мать мальчика. Все воспоминания о детстве и подростковом возрасте графа Галифакса испещрены сценами, которые современным людям, конечно, покажутся дикими, но в такой обстановке росли все или почти все дети аристократов.

И даже описание счастливых дней в Паудерхеме омрачено упоминанием того, как он был вызван в комнату отца и там избит палкой.

Чарльз Вуд был жесток не только к детям, но и к своей жене: «Его развлекало брать ее с собой в изнурительные прогулки с подъемами по скалам, заставлять плавать в опасной воде, что однажды чуть не кончилось утоплением»[21 - Earl of Birkenhead. P. 20.].