Проклятые короли: Железный король. Узница Шато-Гайара. Яд и корона

Весь его гнев обратился сейчас против прево именно потому, что этот мессир Портфрюи слишком явно разыграл злодея, какого намеревался изобразить сам Гуччо. Внезапно, чуть ли не прыжком пересекши залу, юноша подскочил к представителю власти и крикнул:

– Позвольте, мессир прево! Не кажется ли вам, что ваши действия не что иное, как прямой грабеж?

Прево даже застыл от удивления, он сердито обернулся к Гуччо и спросил, кто он такой.

– Не важно, – отрезал Гуччо, – и лучше вам не знать, с кем вы имеете дело, если, не дай бог, ваши подсчеты окажутся неправильными.

У меня тоже есть кое-какие основания интересоваться наследством сира де Крессе. Соблаговолите сказать, во сколько вы оцениваете их недвижимое имущество?

Прево попытался было осадить незнакомца и пригрозил кликнуть приставов, но Гуччо продолжал:

– Берегитесь! Вы разговариваете с человеком, который еще вчера был гостем ее величества королевы Англии и во власти которого завтра же довести до сведения мессира Ангеррана де Мариньи о том, как бесчинствуют его люди.

Итак, потрудитесь ответить, что стоит это поместье?

Слова Гуччо произвели на присутствующих ошеломляющее впечатление. Услышав имя Мариньи, прево растерялся; семейство де Крессе умолкло, с удивлением и любопытством глядя на неожиданного защитника, а самому Гуччо показалось, что он стал выше на целых два дюйма.

– Крессе оценено судом в три тысячи ливров, – с трудом выдавил из себя прево.

– Что я слышу? – воскликнул Гуччо. – Оценен в три тысячи ливров этот деревенский замок, тогда как Нельский отель – одно из самых прекрасных зданий Парижа, служащее жилищем его высочеству королю Наваррскому, записан в налоговых списках всего в пять тысяч ливров? Не слишком ли щедр ваш суд на оценку?

– Но ведь учитываются и земельные угодья.

– Все на круг стоит полторы тысячи, и мне это известно из самых верных источников.

Над левым глазом прево было родимое пятно, напоминавшее формой и цветом зрелую клубнику; когда же прево изволил гневаться, клубника из красной становилась темно-фиолетовой.

Во время разговора Гуччо не спускал глаз с этой злополучной бородавки, чем окончательно смутил мессира Портфрюи.

– А теперь соблаговолите сказать, каков налог на наследство? – продолжал Гуччо.

– Четыре су на ливр, по судебному установлению.

– Лжете, мессир Портфрюи, и лжете неискусно. Для людей благородного происхождения суд во всех случаях устанавливает два су на ливр.