Смерть пахнет сандалом

Если скажу – у тебя живот заболит.

Она покачала головой:

– Дурень ты дурень, жена должна тебе еще игрушки подавать. Ну где я тебе на свете такое найду?

– Если кто угодно может раздобыть это чудо, то разве моя жена не сможет? Я о тигрином волоске полжизни мечтал. Умоляю тебя, помоги мне заполучить его!

Жена теперь была уже в крайнем раздражении:

– Ну где мне добыть его? Еще какой-то завитой… Вот дурак, совсем болван!

– Говорят, что тигриная шкура лежит на кане у начальника Цяня. Если такая шкура в самом деле у него есть, значит можно с нее и волосок поиметь.

Вздохнув, она проговорила:

– Сяоцзя, Сяоцзя, ну что я тебе могу сказать на это?

– Прошу тебя, помоги мне добыть волосок. Если не станешь этого делать, то я тебя больше не отпущу носить собачатину. Народ вообще говорит, что ты носишь одну человечину.

Она стиснула зубы:

– Это кто еще говорит?

– Не твое дело, кто говорит, в любом случае, говорят.

– Хорошо, Сяоцзя, – сказала она. – Я добуду тебе волосок, а ты не будешь приставать ко мне?

Я рассмеялся во весь рот.

На другой вечер жена и впрямь помогла мне получить тигровый волосок. И вручила мне его – золотистый такой – со следующими словами:

– Держи крепко, а то улетит! – А потом расхохоталась, да так, что выпрямиться не могла. Я крепко держал этот волосок с колотящимся сердцем. Неужели так легко я заполучил сокровище, о котором мечтал полжизни? Я внимательно рассматривал волосок. Действительно, завитушкой, с золотистым верхом, как и говорил дядюшка Хэ.

– Посмотри, посмотри, феникс я или павлин?

– Дядюшка Хэ говорил, что ты – белый тигр!

Ее лицо тут же переменилось, и она зло бросила:

– Так вот кто этот старый болтун, что мелет всякий вздор! Вот завтра же названый батюшка притащит его к воротам управы и всыплет ему пару сотен палок, чтобы тот опробовал вкус жареного мяса с бамбуком.

Сжимая в руке тигриный волос, я не мигая смотрел на жену в ярком свете лампы. Сердце билось неуверенно, руки подрагивали. Правитель Небесный, о Правитель Небесный, сейчас я увижу истинный облик жены. Кем она предстанет передо мной? Свиньей? Собакой? Зайчихой? Овцой? Лисой? Ежихой? Пусть превращается в кого угодно, только умоляю, не в змею. Я с детства боюсь змей.