Смерть пахнет сандалом

Увидев, что я плачу, жена вздохнула:

– Дурень, когда ты перестанешь глупости пороть? – Она перегнулась, отобрала у меня тигриный волосок и – фух! – сдунула его. Волосок исчез бесследно.

– Мое сокровище! – И я зарыдал во весь голос.

Она обняла меня за шею и стала утешать:

– Ну будет, будет, перестань дурачиться, давай я тебя обниму и поспи хорошенько.

Я вырвался из ее объятий с криком:

– Мой волосок, мой тигриный волосок! – В его поисках я обшарил весь кан. В душе я тут же возненавидел жену лютой ненавистью.

Заплатишь мне за мое утраченное сокровище, поплатишься за все! Я схватил лампу и с рыданиями и ругательствами продолжал искать.

Жена непонимающим взглядом смотрела на меня, все покачивая головой и вздыхая. И наконец сказала:

– Не ищи, он здесь.

Я был вне себя от радости:

– Где? Где?

Взяв указательным и большим пальцем изогнутый тигриный волосок с золотистой верхушкой, она вложила его мне в руку со словами: «Следи за ним хорошенько, еще раз потеряешь, я не виновата!» Я крепко сжал его, хоть и не действующее, но все же ценное сокровище.

Но почему оно все-таки не действует? А ну-ка попробуем еще. Я снова уставился на жену, думая про себя: если сокровище подействует, то моя жена точно окажется змеей, змеюка она и есть. Но жена так и осталась женой, и больше ничем.

Она добавила:

– Послушай меня, дурачок, твоя мать рассказала тебе сказку, моя тоже мне ее рассказывала, она говорила, что этот тигриный волосок совсем не в любое время может действовать, только в особо опасные моменты.

А иначе и быть не может! Ведь добыть это сокровище стоит стольких трудов! Как бы ты жил дальше, если б вокруг были одни животные? Послушай меня: спрячь это свое сокровище куда подальше, а когда настанет нужда, тогда и достанешь его, и оно, конечно, будет действовать.

– Ты правду говоришь? Не обманываешь?

Она кивнула:

– Ты мой родной муж. Ну как я могу тебя обманывать?

Я поверил ей, нашел красную тряпицу, завернул в нее сокровище, перевязал веревкой не знаю сколько раз, а потом спрятал в расщелине стены.

2

Мой отец и впрямь суров! Упрямо отправил назад посланных начальником Цянем служащих управы. Ты, отец, не знаешь, насколько строг начальник Цянь, а я, возможно, даже слишком хорошо знаю. Сяокуй с маслобойни в Дунгуане только плюнул в сторону его паланкина, как его тут же заковали в цепи и увели. Полмесяца спустя отец Сяокуя нашел поручителя, продал два м у земли и выкупил сына.