Атаман Платов. К 270-летию со дня рождения (1753–2023)

Это разящими выстрелами встретила атакующих татар единственная казачья пушка, которой хорошим подспорьем явились дружные ружейные залпы казаков.

Презрительная улыбка медленно сползла с лица хана, он посуровел. Ход событий его явно не устраивал и тревожил. Он чувствовал – дух противника не сломлен, а это значило, что неверные будут сражаться до конца. Хан, торопясь и ругясь, снова послал в огонь своих джигитов, которые вновь вернулись с потерями. Поле вокруг казачьего вагенбурга густо покрылось трупами коней и людей, стоны раненых и изувеченных татар неприятно резали уши хана, поднятая тысячами копыт пыль застилала небо, но Девлет-Гирей, сжав в ярости плеть, снова и снова гнал в пекло сражения новые тысячи своих всадников.

Платов с Ларионовым, к которому вернулось боевое состояние духа, обходили казаков, вселяя уверенность в скорую помощь и призывая драться за Дон и матушку-Россию. И казаки держались: восемь беспререывных атак татарской конницы были отбиты с большими потерями для хана.

Солнце уже поднялось и высоко стояла над полем боя, равнодушно взирая на человеческую бойню.

Хан снова бросил на казачий лагерь конницу, надеясь все-таки ворваться в вагенбург и в рукопашной схватке перерезать гяуров. Но татары снова и снова откатывались назад с большими потерями. Напряжение боя росло, атаки врага продолжались, у казаков появились убитые и раненые, наступал момент развязки…

…Ларионов нервно дернул Платова за рукав, давая знак отойди в сторону от казаков.

Матвей Иванович устало провел по потному лицу рукой и, отойдя к телеге, вопросительно посмотрел на бледного Ларионова. Потупив глаза, тот виновато произнес: «Ты знаешь, Матвей, я не трус, не раз бывали мы с тобой в жарких переделках. Но ныне, сам зришь, что сражаться дале невозможно. У нас нету сил, а подкрепления от Бухвостова, похоже, не будет!»

Платов при этих неожиданных словах своего боевого сотоварища, недобро сверкнув глазами, хрипловато произнес: «Никогда не сдадимся басурманам! Лучше умрем, нежели покроем стыдом и позором честь нашего края, нашей Отчизны!»[60 - Негин-Попов А.

Матвей Платов // Военно-исторический журнал. 1940. № 12. С. 83.]

Ларионов печально посмотрел на Платова и молча занял свое боевое место в вагенбурге, готовый к бою: впереди на лагерь катилась новая лавина татарских всадников.