Степан Разин. Историческое повествование

Дьяк, удовлетворенно кинув на них взгляд, опять «запел»:

– Великий государь, его царское величество, жалует тебя, атамана Наума Васильича с товарыщи к своей государевой руке.

Один за другим донцы подходили к резному трону и тихо и осторожно прикладывались к пухлой руке царя, который, блюдя ритуал, сидел неподвижно и безучастно, словно церемония эта не касалась его. Приложился и Степан… Наконец, обряд целования государевой руки закончился. Алексей Михайлович кивнул дьяку и тот, зная ритуал назубок, снова заговорил:

– Великий государь, его царское величество, жалует атаманов и казаков Наума Васильева и все великое войско Донское и велел спросить о здоровьи и службу вашу милостиво похваляет.

Казаки, польщенные, снова поклонились. Потом с ответной речью вышел атаман.

После этого напряженная церемония закончилась, и казаков пригласили к царскому столу отведать государевых угощений. Слуги расторопно и сноровисто обносили казаков сладкой романеей, другие споро расставляли большие серебряные блюда с диковинными птицами, другими редкостными яствами.

Во время обеда атаману, есаулу и всем казакам станицы – каждому в отдельности – преподнесли подарки: деньги в кожаных мешочках, тафту, добротное сукно, драгоценные шкурки соболей. Науму Васильеву вручили прекрасной работы серебряной ковш с надписью, который порозовевший от вина атаман принял не без удовольствия. Прием закончился…

Всю долгую зиму провела казачья станица в Москве. Донцы старательно несли караульную службу, знакомились с первопрестольной, участвовали в свободные дни в различных празднествах, которыми всегда была богата и обильна зимняя Москва.

Наум Васильев, помня о главной цели своего приезда в государеву столицу, вел переговоры в Посольском приказе о размерах казачьего жалованья и порядке его доставки на Дон, в Черкасский городок.

Наконец утомительная и всем надоевшая зима прошла, наступили дни ранней весны, пора было собираться домой. Снова последовала церемония встречи с государем, на сей раз прощальная, снова было царское угощение и подарки казакам зимовой станицы.

Щедро одаренные, зревшие «божественную» особу «тишайшего» царя, казаки с богатым жалованьем для всего войска Донского вернулись на берега родного Дона, по которому ох как соскучились!

Дон встретил своих сынов обильным половодьем. Черкасск смиренно стоял в мутных потоках весенней воды, жители, привыкшие к этому, сообщались друг с другом по шатким деревянным мосткам, проложенным по всему городу.