Светлейший князь А. Д. Меншиков в кругу сподвижников Петра I

Меншикову, к обязанностям санкт-петербургского коменданта и подчиненного ему гарнизона относилось: организация караульной службы в крепости, у дворцов представителей царской семьи и домов высокопоставленных лиц; охрана в домах иностранных посланников и шведских арестантов; поддержание порядка в различных районах города, у слона (подарка персидского шаха); подъем штандартов и флагов; охрана денежной и пороховой казны; осуществление строительных и ремонтных работ; обслуживание лазаретов; противодействие пожарам и многое другое[96 - РГАДА.

Ф. 198. Оп. 1. Д. 1020. Л. 1–8.]. Кроме того, комендант следил за численностью полков и их составом, принимал рекрутов, искал беглых[97 - РГАДА. Ф. 198. Оп. 1. Д. 1020. Л. 1-18.]. На М. О. Чемесова возлагалась обязанность по организации церемонии въезда в город Петра I, Екатерины и других влиятельных особ – со стен Санкт-Петербургской крепости устраивали торжественную пальбу из пушек[98 - РГАДА. Ф. 198. Оп. 1. Д. 1020. Л. 16–17 об.]. Столь значительный список полномочий позволил О. Г. Агеевой сделать вывод, что коменданта и петербургский гарнизон можно охарактеризовать как «многофункциональное управленческое и исполнительное городское (иногда общегосударственного уровня) учреждение»[99 - Агеева О. Г. «Величайший и славнейший более всех градов в свете» – град святого Петра. Петербург в русском общественном сознании начала XVIII в. СПб., 1999. С. 136–137.], выполнявшее задачи как военного, так и светского характера[100 - Дискуссия о характере должностных полномочий комендантов зародилась в исторической науке еще на рубеже XIX–XX вв. Магистральную линию рассуждений по поводу данной проблемы задали П. Н. Мрочек-Дроздовский и М. М. Богословский, усматривавшие связь между функционалом воевод XVII в. и вводимыми Петром I комендантами. П. Н. Мрочек-Дроздовский отмечал двойственную сущность комендантов. С одной стороны, комендант, выполнявший исключительно функции начальника, являлся военным администратором, находившимся под властью генерал-фельдмаршала или местного губернатора как военного руководителя губернии. С другой стороны, исследователь полагал, что «обязанности коменданта, как уездного правителя, были общие правительственные в обширном смысле этого слова, т. е. комендант был администратором и судьей вверенного ему уезда. Коменданты находились в полной зависимости от местных губернаторов». М. М. Богословский не поддерживал подобного деления комендантов и в принципе не придавал военным функциям последних большого значения.