Светлейший князь А. Д. Меншиков в кругу сподвижников Петра I

назначений на должность санкт-петербургского обер-коменданта больше не происходило[191 - Это еще раз подчеркивает характер данной должности и связь назначения Р. В. Брюса с его личными взаимоотношениями с царем и его окружением.], а все бумаги умершего были переданы в гарнизонную канцелярию в Санкт-Петербургской крепости[192 - РГАДА. Ф. 198. Оп. 1. Д. 378. Л. 251–253 об.].

Во время Персидского похода Петра 11722-1723 гг. в столице была введена еще одна чрезвычайная должность, повлиявшая на деловые связи Я. X. Бахмеотова и А.

Д. Меншикова. Как указывают исследователи, с 1722 г. на пост военного руководителя Санкт-Петербурга был назначен князь М. М. Голицын[193 - 11 декабря 1721 г. М. М. Голицын писал А. Д. Меншикову: «…доношу вашей светлости, сего декабря 11 дня по отбытии вашей светлости получил я из Государственной военной коллегии за подписанием руки вашей светлости и протчих инструкцию, по которой по должности исправлять буду». См.: РГАДА. Ф. 198. Оп. 1.Д. 518.Л. 62.]. Он поставил под контроль военное управление в городе (за исключением Санкт-Петербургской крепости, где продолжал управлять комендант Я. X. Бахмеотов), строительные работы на территории столицы и в ее округе (на бечевнике, шлюзное и канальное дело и т. д.), осуществляемые силами армии, и общий надзор за близлежащими крепостями. Фактически М. М. Голицын перенял часть функций бывшего обер-коменданта Р. В. Брюса[194 - К сожалению, соотношение обязанностей М. М. Голицына и Р. В. Брюса не является предметом нашего изучения, хотя представляет особый интерес и видится нами как перспектива дальнейшего расширения исследования. ]. В отличие от ситуативных контактов Я. X. Бахмеотова с Р. В. Брюсом, взаимодействие коменданта с М. М. Голицыным прослеживается достаточно стабильно. Причем Я. X. Бахмеотов оказался между двух начальников, перед которыми обязан был отчитываться в равной степени. С одной стороны, А. Д. Меншиков, в 1722–1723 гг. отсутствовавший в столице и требовавший от коменданта подробных отчетов о проводимых в Санкт-Петербурге работах и состоянии гарнизонов. С другой стороны, Я. X. Бахмеотову необходимо было отсылать рапорты М. М. Голицыну и просить его об указах, который, в свою очередь, как это ни парадоксально, должен был передавать все полученные сведения А. Д. Меншикову. Комплексы корреспонденции, проанализированные в рамках изучения мероприятий по строительству постоялых дворов в 1722–1723 гг. (см. часть I, главу 4), наглядно показали, как происходил обмен сведениями между Я. X.