Почтальон vs Редактор

Он каждый раз, как будто вновь и вновь, приходит в себя на этом затянутом удушливой пороховой дымкой склоне, среди мертвых, умирающих, стонущих, покрытых кровью и грязью тел. Вот высоченный гренадер, одной рукой охватив ружье, другою тянется к нему, неподвижно, и в застывших открытых глазах даже нет страданья, только легкое удивление: ну как же так? Живот гренадера разворочен картечью, он лежит напротив, но кажется, будто он ползет вперед в стремительную последнюю атаку. Сам Берестов тоже тянется к нему – его ноги придавлены крупом, а белоснежный мундир почти весь забрызган теплой кровью убитого коня.

Всего час назад Бонапарт решил судьбу Аустерлица[9 - Аустерлиц – решающее сражение войск Наполеона против коалиции России и Австрии (третья коалиция), произошло 2 декабря 1805 г., завершилось решительной победой французов.] и всей войны одним простым движением военного гения, бросив на слабый русский центр у высот возле деревеньки Працен свои отборные корпуса. Берестов медленно приподнимается на локтях, вдали отчетливо звучит гром орудий, ружейный треск и гортанные крики – там французы добивают разрозненных союзников по частям, под тусклый свет уже начавшего закат зимнего солнца.

– Как же так? – думает и он, будто соглашаясь с лежащими рядом в изумлении мертвецами. – Только что мы шли в атаку, безнадежно, желая лишь продать жизнь за последнюю честь армии, а теперь лежим, неподвижно, и жизнь угасает в остекленевших глазах, как лучи садящегося где-то рядом светила.

Берестов почти теряет сознание от холода, боли и усталости, соглашаясь умереть здесь вместе со всеми, но тут странный далекий голос будто толкает его в затылок, приказывая ему встать и идти куда-то. Он долго, пошатываясь, перешагивая сквозь тела, поднимается обратно на холм и затем спускается вниз к небольшой речушке, туда, где остатки полка графа Каменского–Второго, отступая, с трудом сдерживают наседающих на них гренадеров дивизии Удино….

Глава 7

2019 г., Максим Шмелев

Итак, наконец-то мне все объяснили. Как обычно, это пришло в сознание ночью, ярко и настолько убедительно, я буквально взвился со своего пустого дивана, как будто бы стремясь вырваться из сна и желая действовать немедленно. Одновременно возникло понимание, что они делают и кем могут быть. Речь шла о судьбе страны, ни много ни мало.