Мадагаскар. Кинематографический роман

Евреям было лучше сниматься в кино, чем быть занятыми на общественных работах. Люди сами стремились попасть на наш проект. Сниматься считалось везением! Правда! Я лично выбил повышенные пайки в министерстве пропаганды!

Вы и не представляете, какой был конкурс на участие в съемках, какой был ажиотаж! Сегрегированные родители мечтали пристроить своих детишек в наш коллектив.

Да, я знаю, какие безобразия творились в концлагерях, но на наших съемках все было иначе! Возможно, меня следовало бы за это поблагодарить! Я этого от вас не жду, но очень надеюсь, что следствие вашего молодого государства в отношении меня будет объективным.

Раз в неделю мы выдавали на экраны страны короткометражную фильму о жизни немцев Моисеевой веры, находящихся в вынужденной изоляции от общества. Ну так и что? Не я писал эти законы, не я всех этих людей изолировал! Пятиминутные сюжеты были вполне правдоподобны! В кино всегда есть место вымыслу. «Гитлер подарил евреям город» следует рассматривать в контексте всего кинематографа того времени.

К чему были все ваши хлопоты? Зачем было тащить меня сюда через океан? Поймите, я вовсе не против побывать здесь у вас, на Святой земле, где столько исторических памятников и артефактов. Но чем я могу вам помочь в ваших расспросах? Я занимался исключительно кинематографом.

Из интервью с дрессировщиком герром Мюллером, через тридцать лет после съемок киноальманаха «Гитлер подарил евреям город»

– Конечно, в работе с хищниками случались и досадные происшествия.

 – Интервьюируемый был абсолютно искренен в своем неспешном повествовании. – Не могу не вспомнить съемки агитационного ролика под рабочим названием «Германец приручает британского льва».

«Где-то в джунглях вероломные евреи поймали в свои сети благородного льва. На помощь хищнику приходит охотник из Франкфурта, путешествующий в Африке по туристической путевке. Увидев беззащитное животное, попавшее в хитроумно изготовленную из лиан еврейскую западню, охотник откладывает в сторону ружье, решительно отгоняет хлыстом затаившихся в кустах еврейских браконьеров, у которых, разумеется, нет лицензии на подобный промысел, и незамедлительно выпускает на волю царя зверей.

Освобожденный от еврейских пут лев не спешит уходить от своего новоприобретенного друга и в качестве благодарности за хлопоты и потерянное время живописно располагается у него в ногах, предоставив тем самым туристу редкую возможность сделать несколько фотоснимков на память.