Мадагаскар. Кинематографический роман

Как тесен мир! Это был тот же самый хищник, с которым когда-то меня заперли в вольере, я не мог ошибиться. Я протянул руку и потрогал клыки зверя. Они были измазаны чем-то, напоминающим засохшую кровь. Как знать, может, это она и была. Я немедленно указал реквизитору, что льва следует тщательно почистить, вспомнилась Штефану съемка того эпизода.

Облака продолжали складываться в причудливые фигуры, и параллельно их движению возникали все новые и новые воспоминания, забавные случаи на съемках, романтические приключения, мечты, пьянки, детали быта и прочий поток важных и совсем не важных сведений, событий и фактов.

И то, что хронология и последовательность их была во многом нарушена, вовсе не делало всю эту информацию менее ценной и значимой для ее обладателя.

С того момента, когда я, еще толком не разглядев Лорелей, поплелся за ней по улице, что-то подсказывало мне, что все это неспроста. Может, в силу возраста и пережитого – оставьте свои скабрезные улыбки! – я неосознанно был готов к большому чувству, к которому давно и безуспешно стремился.

В тот первый день, когда я повстречал Гитлера, впендюрить ей с ходу не вышло. Моя новая знакомая проявила девичью принципиальность и в первый день предпочла ограничиться светским общением исключительно устно.

– Я снимаю свою первую фильму, – застенчиво сообщила она мне. – О! Так я вас знаю! Я вспомнила! Я видела вас в кино! Вы актер! – воскликнула она, когда я ненароком указал ей на одну из удачно подвернувшихся уличных афиш с моей физиономией.

 – О! Вы и режиссер? А что вы сняли?

Как очаровательно звучало это восклицание «О!» в ее устах! Я перечислил ей все свои картины.

– Нет, я не видела ни одной вашей фильмы, простите.

Конечно, она не видела, и что из того? Самые важные вещи – не всегда самые известные. Возможно, кинематограф и должен быть именно таким, как мой, – чувственным и сладострастным, повествующем о сокровенном. Если бы меня не сожгли, эротика определенно была бы признана отдельным видом кинематографа!

Через пару дней после знакомства я пригласил Лорелей на свои съемки.

Очень важно, как ты предстаешь перед девчонкой, которую собираешься закадрить. Закадрить от слова «кадриль», а не от слова «кадр», хотя можно и так понять.

Нет на свете зрелища более величественного, чем режиссер в процессе созидания. Разве только сам Творец, однако его никто никогда не видел и неизвестно, как он выглядит взаправду.