Мадагаскар. Кинематографический роман

– Будьте осторожны, – сказала мне вслед фрау Густава с тревогой в голосе, – сегодня в городе ожидаются беспорядки.

– Было бы странно ожидать чего-то иного, – ответил я и вышел на улицу.

В дверях кафе я столкнулся с человеком, внешность которого мне показалась знакомой. У него было невзрачное лицо, которое было бы весьма затруднительно описать, такие лица бывают у работников муниципальных служб или подобных бюрократических институций. Служащий, решивший выпить чашечку кофе перед работой? Хотя нет, было воскресенье, и он решил выпить воскресную чашечку кофе, поправил я себя.

Он вежливо придержал дверь, когда я выходил, и мы любезно обменялись кивками. Я быстро дошел до угла, где по устоявшейся привычке и купил себе пачку испанских «Дукадос».

– Что слышно нового? – дежурно поинтересовался я у знакомого киоскера, который, как и большинство его коллег, всегда был в курсе происходящего в стране и мире.

– Тельман опять замутил, – сообщил он мне, почему-то понизив голос.

– Кто такой Тельман?

– Эрнст Тельман – лидер эксплуатируемых берлинских рабочих, – с укоризной объяснил мне киоскер.

Судя по интонации, себя он также причислял к упомянутой категории населения.

Тельман был пролетарский лидер. Имя я знал, но позабыл, на какой политический платформе стоит упомянутый политический деятель. Видимо, в тот день Тельману удалось «замутить» что-то серьезное, потому что откуда-то с соседней улицы стали доноситься крики и шум, вероятно, это и были те самые беспорядки, которых опасалась моя добрая хозяйка.

– А у вас как дела? – в свою очередь вежливо поинтересовался у меня торговец.

Как у меня обстояли дела? Судите сами. Вчера вечером я закончил съемки своей новой фильмы, ночь провел с любимой женщиной, утром вместе с ней же замечательно позавтракал, и, кроме того, в моей башке уже возник замысел новой картины.

– Отлично! – искренне ответил я и, не вдаваясь в сладостные детали, вынул из пачки папироску, чиркнул спичкой, вдохнул долгожданный дым и, не теряя времени, отправился продолжать завтрак.

Идти было минуты три, я почти уже дошел до дома, как вдруг увидел бегущего по улице человека с кинокамерой. За ним бежал полицейский с дубинкой. Не было никаких сомнений, что полицейский собирается стукнуть убегающего кинематографиста этой самой дубинкой, как только тот окажется в пределах досягаемости.

Со стороны это напоминало комическую сценку «Постовой преследует похитителя киноаппарата», вот только смешно не было.