Атилла

О чём думает прекрасная бике, чем так серьёзно озаботилась? Уж не хан ли, каждую минуту готовый пасть к её ногам, занимает её мысли?

Он заговорил, так и не дождавшись внимания, и сам не верил своим ушам: с языка срывались совсем не те слова, которые он собирался ей высказать!

– Бике, родная моя, – начал Мангук-хан, – похоже, мы оба сошли с ума! Неужели любовь, посланная нам Тангрэ, сделала нас такими?.. Если бы ты знала, как я люблю тебя! Тангрэ ещё детьми предназначил нас друг другу. Так не надо стесняться, ничего не бойся, прекрасная моя бике! Пусть видят все, пусть знают, что хан унуков потерял голову.

Давай же поскачем с тобой в душистые наши степи, жалеть об этом не будешь никогда!

В глазах бике застыла боль. «Как она страдает», – думал хан, глядя на неё с сочувствием. Он взял Сафуру-бике на руки и понёс к лошадям. Она казалась ему лёгкой, как пёрышко. Руки любимой всё крепче смыкались вокруг его шеи, и дыхание обжигало. Он был вне себя от счастья, ощущая небывалый прилив силы. Он посадил бике в седло, украшенное серебряными бляхами, в один миг взлетел на своего скакуна, и они, лишь на мгновение встретившись глазами, как ветер, унеслись в степь.

А между тем сквозь ветви тальника за ними и в самом деле наблюдали сотни глаз, в том числе и злая старуха, одетая во всё чёрное.

Конбаш-атакай, видевший всё из-за ручья, сказал своему охраннику:

– Старуха, думаю, пошлёт к Бахрам-беку гонца. Поезжай вперёд и перехвати его. Не отдаст письмо по-хорошему, бейся с ним. Гонец не должен попасть к Бахрам-беку! Давай, давай, живей поворачивайся!

– Я не дам ему уйти! – сказал охранник, садясь на коня.

– Будь осторожен, её гонец, скорее всего, – тоже не промах.

– А вы где будете, атакай?

– Я тоже поеду навстречу Бахрам-беку. Остальное – моё дело. А ты скачи, не задерживайся!

Когда телохранитель исчез из виду, Конбаш-атакай направился к жилищу старого Даяна.

Даян-атакай не одобрял решения выдать девушек за белых тюрков, однако противоречить гордой бике не смел, ведь она – дочь Сармат-хана.

Между тем, мысль об объединении с унуками Сармат-хану подсказал он, Даян-атакай. Он же предложил поженить ханских детей. Затея не удалась – судьба по-своему распорядилась жизнью молодых людей.

Тихонько вошедшего Конбаш-атакая Даян-атакай встретил с улыбкой. Оба они исповедовали одну веру. Кроме того, Конбаш в каком-то смысле был его учеником, ведь это он, Даян, посоветовал Шимбай-хану взять Конбаша к себе в советники.