Чеченцы: быт, культура, нравы, обычаи, религия. Кавказская война. XIX век

Дальше лежала голая и пустая равнина, по над которой разожженные лучами солнца воздух, дрожа и мерцая на глазах, вызывало иллюзию мылкой воды, края которой обводил wazka, который вился по зелени, голубой лентой далекого Terek. Еще минут несколько и немного напряжения, и мы стали вот на верхушке гор перед – andyjskich. Мгновенно тогда открыл себя перед нами пасти темных ущелий, а далеко темный понурый яр, podluznie скалы разграничительный. За яром, чернели gi-omady скал длинные тени по пути нашей бросающих.

Были то вершины гор andyjskich, увенчанное zielonoscia трав и мхов. В глубине страшного яра кипела продолжается по камням река «AktasE», по над которой вдоль между скалами тянулись аулы Андии. Солнце скрыло себя за горой, от каких верхушек отбитое сыпались яркий его лучи свирепо поражая наши глаза. Несогласные тонны ишаков и их зовет хозяев rozlegly sia вскоре по яру, к которому по тяжелой скалистой мы спускались тропе. Холодный острый ветер влек на нас из яра, который с каждой «hwila каждый раз более страшным представлялся. На каждом zalomie тропы открывались каждый раз необозримое posepniejsze его перекормите, пронзительное каким-то страхом, как gdybysmy себя в подземелья ада спускали. Крепчающая темнота каждый раз более трудную дорогу делала, пока наконец с при черных скалах blysly перед нами разбросанные светы, которые радостным наших rykiem ленивых wspоltowarzyszy поздоровались. Еще несколько sazni ниже и килька скалистых заломов по нашей дороге, и вот открылись нам в тенях понурых гор обширные аулы Андии. Скоро пристальные собаки дали слышаться, а грохот воды Aktaszu раздавался straszliwem эхом. Недолго оббились на наши уши человеческие голоса и из нашей высоты мы увидели его толпы жителей, которые кишели под аулом. Обрадованный, что мои труды того дня уже имелись закончить, более веселый я вступал к аулу, gdziem ожидал использований отдыха. Сдалека от сакли, к которой вел меня хозяин, встретила нас его жена и огромное количество черных детей как драконы. В dziedzincu же приветствовали нас старожилы, в больших грязных кожухах, воротники которых длинной черной шерстью наверх бы отвернутое iy, а концы воротников welnistemi поворотами пока к земле достигали. Лениво на мне, посмотрев, наверное обо мне выспрашивались хозяина. Но я жаждущий отдыха, я упал уставшим на twaidy камни без любопытства того, чтобы присмотреться к новым моим знакомым.