Сиротка

В основном налегали на мясо, стол был заставлен курами, гусями, даже жареный поросёнок был. Естественно, я просто поздоровался, хотя приложил немало усилий, чтобы отвернуться от стола и заняться дровами. К складу я подошёл с Кертом, остальные наши друзья ждали на улице.

– Мелкий, – прошипел я, потому что не смотреть на еду было выше сил моего друга, – иди сюда быстро.

Пришлось несколько раз дёрнуть его за руку, чтобы он хоть немного пришёл в себя. Мальчишка посмотрел на меня с возмущением, мол, мы что так и уйдём, не поужинав, как будто ему предлагали.

– Пошли, – прошипел я.

Парень вздохнул, но еду просить не стал, тоже ухватил последнюю вязанку дров и поволок её на улицу.

– Эй, – окликнул нас вождь.

Я обернулся, здоровяк взял большую лепёшку, положил на неё жареного цыплёнка и кивнул мне. Повторять было не нужно, я тут же сцапал предлагаемое, не забыв поблагодарить.

– Всё, брысь отсюда, – рокотнул мужчина и нас как ветром сдуло.

Само собой, сейчас ни о какой дороге не могло быть и речи, ребята как заворожённые смотрели на еду, и как только мы отошли в сторонку, то тут же её разделили и съели с лепёшкой.

Я возражать не стал, как и требовать, чтобы побыстрее добираться до дома, сам едва ноги не протянул от одуряющего запаха. Жаль, что курочка была небольшая, впятером мы её проглотили буквально за несколько секунд, ну хоть немного голод притупился. Конечно, мне было известно о том, что после длительного голодания нельзя есть такую пищу, живот болеть будет, да только я об этом сейчас не думал. Хорошо о подобном рассуждать, сидя в уютной квартире, а вот когда ешь через два дня на третий, то тащишь в рот всё, что хоть как-то напоминает еду.

Само собой, кастрюли у ребят не было, только ведро, в котором они себе еду иногда готовили. Понятно, что после последнего приготовления пищи никто даже не подумал помыть посуду, пришлось раздавать указания. Управление группой как-то постепенно перешло ко мне, мальчишки слушались безропотно – кто-то сразу же отправился мыть ложки и ведро, кто-то уже отправился за водой, другие разводили огонь.

Кстати, ложек было всего три на пятерых, но думаю, что это не большая проблема.

Я стал чистить рыбу, решил сварить сразу полное ведро ухи, продукты могли украсть, у нас же за домом никто не следил, так что сюда любой мог зайти. С другой стороны, наверное, всем известно, что у пятерых голодранцев брать особо нечего, но лучше не рисковать.