Другая сторона стены

Мне кажется, что сибирская деревня – прекрасное место для размышлений.

– «Я хотел бы жить, жить и умереть в России, если б не было такой земли – Сибирь», – сказал я, улыбнувшись.

– В самую точку! – отозвался Паша, – я так люблю эту песню, прямо за душу берет – богатырь-снегирь уже летит, а я еще не выпек хлеба.

Дима и Ира, должно быть, не совсем поняли, что мы имели в виду, но мне почему-то показалось, что с той самой минуты между мной и Павлом установилось негласное взаимное доверие.

– Эй, ребята! – послышался позади знакомый голос.

Мы обернулись – за нами, тяжело отдуваясь, шел геодезист.

– Вы это куда намылились? – с улыбкой спросил он.

– Виктор Сергеевич, а мы… – начала Ира, но было видно, что она не знает, что говорить дальше.

– Мы в школу, – пришел на помощь Паша, – там распределение по местам дислокации будет. Вы, как преподаватель, скорее всего, будете именно там жить.

Копанов уставился на Павла так, словно он был привидением, которое вдруг обрело форму и к тому же получило способность изъясняться.

Вообще-то, Виктор Сергеевич никогда не отличался способностью запоминать студентов хоть какого-то отделения, кроме тех, которые на определенный момент были объектами его рабочей деятельности, поэтому даже тот факт, что он лицезрел Павла на крытой палубе вместе с остальными, не заставил его вспомнить о том, кто это вообще такой.

– А вы, молодой человек…? – спросил он.

– Я историк, приехал с Мариной Викторовной, – он кивнул в сторону группы своих студентов, которые столпились вокруг высокой черноволосой преподавательницы лет сорока, – вот, предлагаю вашим подопечным пожить в этнографическом музее, заодно, так сказать, ознакомиться с темой нашей экспедиции, не отходя от кассы.

Надеюсь, вы не против того, что они будут жить там? – Павел расплылся в широкой добродушной улыбке. Растаявший геодезист согласился, что неплохо было бы поближе познакомить нас с историей поселка.

– Вежливость – лучшее оружие вора, – шепнул мне Павел, беря в руки мои сумки. – Ребята! – крикнул он Ире и Диме, немного отставшим от нас, – идемте от берега в гору! Сейчас нужно идти все время прямо, а потом повернуть у старого купеческого дома.

Глинистый берег серой реки здесь был обрывистым и крутым, к тому же, дождь за последние несколько дней размыл глину, сделав ее вязкой и скользкой, наступая, можно было в любой момент поскользнуться и упасть.

У берега виднелись чахлые кустарники, корни которых проглядывали прямо из глины невысоких обрывов.