Другая сторона стены

Ян Казимир вымыл руки в глиняной чашке, подошел и, сев рядом на скамью, чуть отодвинул вверх мои юбки, открыв ровно столько, сколько было нужно для того, чтобы увидеть щиколотку.

– Здесь? – односложно спросил он, глядя мне в глаза.

Я кивнула, впервые в жизни чувствуя себя глупой, потому что не могла толком говорить. Впрочем, это было не слишком-то нужно – бормоча что-то себе под нос, так, что я совсем не могла расслышать, поляк ощупывал мою ногу. Скрасить неловкие моменты ожидания мог бы кот, если бы натворил что-то комичное, но он, словно посмеиваясь надо мной, просто лежал себе на печи, щурясь и поминутно зевая.

– Мауриций вас нашел, – вдруг произнес Ян Казимир.

– Я думала, это вы меня нашли, – тихо ответила я. Мой новый знакомый улыбнулся, все еще ощупывая мою бедную щиколотку, которая продолжала ныть от боли.

– Я вас услышал. А он нашел.

– Вы привезли его с собой из Польши?

– Что? – переспросил он, – ах, нет, что вы! Животное бы не выдержало такой дороги, если это можно назвать дорогой – от самой Варшавы, нет-нет, упаси Господь… А уж кот так тем паче… ему нужны забота, тепло и уют.

– Всю жизнь, – улыбнувшись, ответила я.

– А имя мне ясная панна назовет? – спросил Ян Казимир.

– Софья Николаевна Кологривова, – ответила я и тут же вскрикнула от резкой боли.

– Ну вот, готово, – поляк улыбнулся и встал с лавки, – нужно было вас отвлечь. Пошевелите-ка ногой.

Я послушно сделала то, что сказал Ян Казимир – от боли не осталось и следа, и я, готовая уже сейчас бежать домой, пока отец не поднял на ноги весь Пореченск, не слишком элегантно вскочила с лавки.

– Благодарю вас за помощь, сударь, – я чуть наклонила голову и нагнулась, чтобы поднять с лавки свои вещи.

– И я вас благодарю, ясная панна. Пригласил бы вас к ужину, но как-то неловко приглашать паненку на картофель с… картофелем – грустно усмехнувшись, ответил он.

– Благодарите меня? – я удивилась, и при этом впала в растерянность, не зная, что ответить на его слова про ужин.

– Конечно, вас, – он отвел взгляд светло-зеленых глаз, посмотрел в маленькое тусклое окошко избы, слегка тряхнул головой – густые волосы блеснули в свете свечей. – Я дипломированный врач-хирург, выпускник Варшавской главной школы. А спасибо вам за то, что, сами того не желая, дали мне возможность хоть несколько минут уделить моей работе.