Книга Надежды. Утро наступает всегда

Я чувствовала, что муж стал спокойнее и увереннее, ведь теперь у нас был путь и понимание, что делать дальше. В сердце горела благодарность близким за щедрость и неравнодушие, потому что хотя бы какое-то время мы могли не думать о деньгах, а просто лечиться.

Помню, ожидая вылета в аэропорту, я наблюдала за людьми: одни встревоженно ждали с цветами кого-то, вероятно любимого; другие стояли, крепко обнявшись, не в силах расцепиться. Удивительно: сотни, тысячи людей бывают в аэропорту каждый день, и у всех своя судьба, мечта и смысл жизни.

Откуда-то пришло понимание: как правильно и хорошо, что из всей семьи заболела именно я. Потому что я сильная, все смогу, ко всему готова.

Когда болеют дети, переживать это тяжело. Беспомощность, неспособность помочь ребенку одолевали меня даже во время обычной простуды.

Наверное, я просто себя так успокаивала, тщетно пытаясь понять смысл происходящего снова и снова. Даже сказала об этом Диме, а он только крепко обнял меня. Конечно, муж в меня верил как никто! Хотел, чтобы у меня были лучшие доктора и препараты, потому что не мыслил без меня своей жизни.

В Берлине нас встретили знакомые и сразу отвезли в район Бух, в сорока минутах от центра, там много частных домов и главное – огромная клиника «Хелиос», ради которой мы и прилетели.

Вечером следующего дня был назначен прием у выдающегося профессора. Но пока я могла находиться в номере отеля, любоваться видом на парк, разглядывать людей, замедляться. Позвонил близкий друг, который перенес лимфому, и наговорил много теплых слов, рассказал, что он пережил и как выздоровел, и добавил, что и у меня все получится.

А после был звонок от подруги, которая сообщила, что была у ясновидящей и та поведала: я буду жить долго и со всем справлюсь. Мне было тепло, я не чувствовала себя одинокой и никому не нужной, друзья и близкие окружили меня заботой и поддержкой.

Профессор гинекологии принимал в уютном кабинете в отделении онкологии. Именно его мне посоветовали многие знакомые в Минске, да и я сама почитала о его регалиях, посмотрела видео на YouTube и была впечатлена.

Правда, нам долго пришлось его ждать, и я подумала, что он, наверное, уходил на операции или отлучался посмотреть особо сложные случаи, поэтому мы набрались терпения.

Профессор задавал много вопросов и сразу дал понять, что наличие генетической мутации BRCA его смущает. Он заметно посерьезнел, даже цокнул языком. Я рассказала, что у мамы был рак яичников.