Книга Надежды. Утро наступает всегда

Все это переехало со мной во взрослую жизнь. Я искала одобрения других людей во всем, что бы ни делала, мне было необходимо, чтобы все заметили меня и похвалили. Тогда маленькая девочка внутри ликовала, хлопала в ладоши и была готова сворачивать горы.

Я выросла и поняла, почему так любила собирать грибы. Мамины глаза, полные восхищения, были высшим даром и настоящим чудом.

В этой жизни мы по большому счету одиноки: приходим одни и уйдем одни, вот никого не сможем взять за руку, уходя. И много ситуаций, с которыми мы должны справляться сами.

Поддержка близких, теплые слова, объятия любимых – это все важно, но никто никогда не примерит твою кожу на себя. Именно в эти моменты как никогда важен внутренний голос: ты справишься, ты сможешь, ты победишь. Ведь голос этот – самый сильный, самый честный, верно?

И я уверена, внутренний голос говорит голосом наших родителей. Чем больше поддержки было в детстве, тем убедительнее и сильнее твой внутренний собеседник.

Когда ты в буквальном смысле ударяешься лбом о смертельный диагноз, сильно подсвечивается то, что ты сам о себе думаешь, насколько в себя веришь.

И если всю жизнь ты не получал достаточной опоры и поддержки в семье, тебе предстоит большая работа со своим сознанием. Мне она предстояла, и это, возможно, лучшее, что произошло со мной.

Глава третья

Мамин рак

Знаете, раньше говорить о раке было стыдно и страшно. Словно это проказа, порок, от которого никому не спастись. В нашей семье никто не болел, но рак всегда приходит как гроза в ясный летний день.

Мне было шестнадцать, я уже переехала в Минск, чтобы учиться в колледже. Снимала комнату, много занималась, знакомилась с новыми людьми – словом, у меня начиналась настоящая взрослая независимая жизнь. Я ею наслаждалась и сама принимала решения. Как-то все очень складно крутилось и получалось.

Тот телефонный звонок не забуду никогда. Был совершенно обычный день, когда я увидела на экране: Аня. Звонила старшая сестра. Наверное, подумала я, чтобы рассказать о домашних делах.

– Надюш, тут такое дело, у мамы рак, – металлическим и придушенным голосом проговорила Аня.

– Как рак? Какой рак?

Глупые, несуразные вопросы посыпались один за другим. «Мама» и «болезнь» были несовместимыми понятиями для меня. Это ошибка, наверное, думала я.

Я хватала ртом воздух и не верила тому, что слышу.

– Рак чего, Аня?

– По-женски.

Это слово – «по-женски» – преследовало меня потом постоянно.