Моя Дорога Ветров, или Всё хорошее начинается с «сайн»

Не будет и пробежек по вокзальным ларькам в лихорадочных поисках сигарет, пива или иного средства развития речи, ночного шастанья по коридору, а также утомительных, затянувшихся за полночь дискуссий «за жизнь», раздражённых женских голосов и жалобного детского плача за стенкой. И на станции прибытия выйдём дружно и без потерь. Не пассажиры, а настоящий подарок проводницам. А, впрочем, на этом маршруте всегда именно так.

А предстоящий путь до страны потомков Чингисхана не близок: пять суток до Улан-Батора. Чтобы ощутить бескрайность и бесконечность российских просторов, надо ехать поездом.

И вот побежали одна за другой станции, большие и малые города.

Высунувшись в окно, наблюдаешь за суетой многолюдной, суетливой вокзальной жизни больших городов, от чего возникает ощущение, что вся большая советская страна пришла в движение. Все куда-то спешат: кто уезжает, кого-то провожают, а кого-то, счастливого, уже пришли целыми семействами торжественно встречать. Голос диктора, неустанно объявляющего о прибытии и отправлении, гудки локомотивов, звуки громкой селекторной связи – музыка всякого трудяги – вокзала.

Местные женщины, кормилицы едущего люда, зная скоротечность стоянки, торопливо предлагают купить немудрящих продуктов: хлеба, молодой варёной картошки с перьями зелёного лука да малосольных огурцов. Берём: соседи дружные, дорога дальняя. Вот уже и московский арбуз, поедание которого было легкомысленно отложено до лучших времён, успел в пути безнадёжно испортиться. Жаль: встреча со следующим только через год.

В начале пути станции мелькают, за Уралом они всё реже, поселений всё меньше. А ещё дальше края кажутся совсем безлюдными: названия рек на карте встречаются куда чаще названий населённых пунктов. Всё леса и леса до горизонта.

Кстати, в монгольском языке есть слово «тайг», означающее густой, дремучий лес в горах. В моём представлении это тоже дремучие, труднопроходимые леса, почти подступающие к железной дороге. Но где же тайга? Такого, увы, из окон поезда было не видно.

Дремучую тайгу, что представляла я, увидеть как-то не пришлось. Но это вовсе не означало её отсутствие. И мне вспомнились наши родные мещёрские леса, их вековые придорожные сосны и ели.

Одно из немногих доступных развлечений – чтение названий пролетающих станций. Порой могут встретиться весьма необычные, даже забавные. Например, когда-то раньше повстречалась на пути станция с необычным, каким-то по-детски ласковым и очень простым «ягодным» названием – «Клюква».