Моя Дорога Ветров, или Всё хорошее начинается с «сайн»

В отличие от ребят, живших в северных аймаках, они не знали, что такое лес и его дары – ягоды и грибы. Приходилось показывать картинки.

В дальнейшем мне доведётся побывать и в других пустынях мира: Сахару я видела в Тунисе, даже застала там дождь, что весьма редкое явление, в Израиле – Иудейскую пустыню. И всё же, производя сильное впечатление, они не смогли сравниться по силе воздействия с Гоби, потому что там я смотрела на мир как турист, из кабины джипа и салона автобуса.

А сейчас, сидя у окна молчащего, притихшего плацкартного вагона, я старательно вглядываюсь в неотступную, кромешную темень, силясь увидеть там хоть что-то отдалённо напоминающее о присутствии человека: хотя бы полустанок, хотя бы слабый огонёк какого-то жилища, указывающий на факт человеческого пребывания.

Внезапно просыпается уснувшая тяга и интерес ко всему живому. Напрасные старания: мы врезаемся в пространство бескрайнего пустынного одиночества!

Героям одного прочно забытого русского писателя, отправившимся странствовать по стране не на поезде, а на подпрыгивающем на ухабах тарантасе, даже края окрест Казани когда-то показались краем света.

Масштабы наших странствий, конечно, несопоставимы, однако сказанное писателем, как ни странно, очень хорошо передаёт ощущение сдавливающей душу тоски и печали стремительно темнеющей Гоби: «В природе дышало таинственное, унылое величие. Всё напоминало смерть и в то же время сливалось в какое-то неясное понятие о вечности и жизни беспредельной».

Так Гоби сурово встречала и провожала в обратный путь единственный, ночной поезд Улан-Батор – Сайн-Шанд. Иных попросту не было. Такой она и запомнилась. Однако, суровая, но по-своему щедрая и благосклонная к сильным, поутру приняв несколько иной облик, Гоби стала со временем домом и для меня. Встретила так, как тысячи наших соотечественников. Все они оставили на этой далёкой земле свой след. Но только немногим удалось это так убедительно и победоносно, что над ним не властны никакие гобийские бури и ветра политических перемен.

Итак, впереди небольшие рассказы не просто о Монголии, а о жизни в монгольской Гоби. О людях, чья личная судьба тесно переплелась с судьбой этого края, древнего, сурового, до сих пор хранящего множество тайн и загадок.

Русский след

Начну свой рассказ об этом с относительно недавнего события, не имеющего, казалось бы, связи с темой разговора.