Назад в СССР

Мы, маленькие, его передразнивали и кривлялись за его спиной.

Таких никто не любил. Господи, откуда столько злобы в существе, одной ногой стоящем в могиле? И только какая-нибудь пожилая женщина сердобольно качала головой: «Довели человека».

А я так думаю: сохранись сегодня эти полусумасшедшие ворчуны – не случилось бы «Зимней вишни» и «Хромой лошади». Не вспыхивали бы торговые центры и дома престарелых, как факелы. Потому что такие вечно недовольные старики-язвы приметили бы своим острым, ехидным оком всё: заваленные хламом запасные выходы, замкнутые на велосипедные замки двери, пожароопасные материалы, решётки на окнах и прочие нарушения.

Такие старики, которым больше других надо, которые всюду суют свой хрящеватый нос, – последние из могикан, всем неприятны и неудобны. То ли дело улыбающиеся, счастливые люди, доверчивые как кролики. Они текут толпой, с мороженым и попкорном в руках, с готовностью несут денежки в обмен на хлеб и зрелища.

Или всё же равнодушные?

А тех трясучих стариков, как я уже писала, почти не осталось. Снискали славу сутяжников, склочников, скандалистов. Непонятые и оболганные, устали прошибать яйцом стену, сгорели на поле битвы с всеобщим равнодушием. Не выдержало сердце.

***

Увы, я отношусь к большинству. Из тех, кто не связывается и бережёт нервы. Воюю в основном на бумаге. А в жизни лапочка и нравлюсь всем, как три рубля. Редко, очень редко взбунтуюсь: да сколько можно, оборзели уже! У ангела терпение лопнет.

Вот, пожалуйста: купила на мини-рынке бигуди на липучках. У меня есть старые, служат верой и правдой семь лет. Но те мелковаты, решила поменять причёску и взять крупные. Попользовалась ровно один раз: липучки мгновенно полезли по швам. Все до одной. Выбросить и забыть – или сдать? Сдам, тем более продавцы в последнее время такие милашки и пуси.

Как поступают в магазинах, где дорожат своей репутацией? Предлагают обмен и с извинением возвращают деньги. Как в моём случае. Я высыпаю на прилавок рваные, разошедшиеся бигуди: «Купила у вас два дня назад, такая неприятность». Улыбка сползает с лица продавца, оно вытягивается:

– И что вы хотите?

(Блин, хочу станцевать на радостях краковяк).

– Вернуть вам бигуди.