Время, Люди, Ведическое Целительство

Я так хочу,чтоб Степь цвела

Народ родной не знал печаль.

Мне Казахстанская Земля мила.

Пускай печаль уходит вдаль.

Быть может, стану капелькою я,

Чтоб напоить землю родную.

Придет весна, но не вернусь к вам я.

Вас к красоте земной ревную.

Неправильно вы поняли меня.

Прочесть вам между строчек надо.

Прочесть и помолиться за меня.

Как я люблю вас – ваша Над-да.

АКЫР-ТАС

Тишина над Акыр-Тасом, тишина…

Словно с неба опустились два крыла, .

Словно могучая сила

Его от людей защитила.

Здесь приютился родничок

С водичкою целебной.

Скорей открой мне душу!

Хоть тяжело мне без тебя,

Я сон твой не нарушу.

Сколько годов,сколько веков

Стоит Акыр-Тас в тишине?

Разгадать его загадку

Не под силу мне.

Могучая твердь казахстанской земли -

Защита моя и опора.

Загадку земли, сокровенной земли -

Увидят все люди не скоро.

Родится Акын на Казахской земле,

Всё знать будет этот ребенок…

По-мудрому песни свои запоет -

Великий и мудрый потомок.

Посвящаю Жульдикову Ивану Михайловичу,

Участнику Великой Отечетсвенной войны, связисту

«Я ЧУДОМ ОСТАЛСЯ ЖИВ»

От резкого, лаящего «хальт» я очнулся. «Русише швайн», «Русише швайн», заполонило мое сознание.

Ужас охватил меня, а липкий пот как бы склеил тело. Даже посмотреть по сторонам не было возможности.

Перескакивая с одного события на другое, никак не пойму, неужели я в плену? Бой был хоть и жестокий, но победа была близка. Что же случилось со мной?

Провал в памяти делал меня бессильным.

Где я? Где наши? С большим усилием поднял руки. Иду.

– 

Как же так, – думаю,

–

я один,

фашист один.Тишина.

Как будто не было войны и это только страшный сон.Такое отчаяние меня взяло.

Да разве может советский солдат сдаться в плен?!

Изловчился я и схватил фашиста за шею. От неожиданности фашист растерялся. Этой доли секунды мне хватило, чтобы намертво сжать свои руки. Немец замер, а я все сжимал и сжимал его горло, пока не раздался такой сильный хруст, какой бывает при сходе льда весной, когда ломается лед.

От напряжения я вновь потерял сознание…, а когда очнулся, фриц был мертв. Мои руки, державшие его, сильно болели и не хотели разжиматься.

Сижу и плачу.

– Иван, – слышу, – Иван, ты живой,что ли?

– Живой, – отвечаю, пересиливая нервную дрожь.

И тут я начал вспоминать, что происходило.

Я шел восстанавливать связь.Это было для меня знакомым делом.