Великий артефакт преодоления счастливой жизни

Мужской голос в трубке показался мне знакомым, кажется, я его уже слышала в клинике, где проходил лечение Андрей.

– Москва на проводе. Вы жена? Кто-то еще есть с вами? Не молчите, нет времени, у меня операция, ситуация критическая, кто поедет принимать решение? Вы или кто? Алло!

Раздался грохот. Дети уронили елку. Маленькая Юлия, улучив момент свободы, доползла до нее и попробовала встать, опираясь на ель. Карина, пытаясь поднять дерево с вцепившейся в нее младшей сестрой, уронила все это еще раз, уже вместе с так и не разжавшей руки Юлей.

Слившись голосами в одну тональность, они с одинаковым ритмом затянули заунывное «Мама-а-а-а».

– Мамочка, ты чего, не плачь, – вытирая мне слезы, сказала старшая дочь.

Младшая с поцарапанной елью мордашкой, всхлипывая, жалась ко мне.

– Не плачь, моя «дорогушечная», – обнимала мое лицо Каришка.

Последнее слово было новым в лексиконе дочери и часто применялось не только по отношению ко мне, но и к увиденным на рынке желанным вещам, от кукол до сапог.

– Ничего страшного, не плачь, моя милая, Юляшка тоже не пострадала, только елка страдалица, хорошо, что не успели шары повесить, да, мамуль? – Ришка заискивающе заглядывала мне в глаза.

– Завтра придут к вам в гости бабушка и дедушка, они хотят провести с вами несколько праздничных дней, – вытирая слезы, сообщила я дочерям и покрепче прижала их к себе.

«Вагонные споры – последнее дело», – как пелось популярной группой прошлого столетия, особенно если это Новый год, табличка маршрута «Воркута – Москва» и набившая оскомину песня в динамике «Владимирский Централ, ветер северный» как подарок на очередной день рождения, проведенный в поезде.

***

Москва, январь, 1998 год

Золотой скальпель украшал стол заведующего отделением. Он нервно теребил пальцами по столу и старался не смотреть мне прямо в глаза.

– Дочь, значит, вторая? Девочки – это хорошо, они всегда ближе к матери, подмога и опора.

Здоровенькие дети – это счастье. Здоровье – это вообще самое главное счастье, я это понял еще во время учебы, остальное так, упражнения жизни в разных тренировках себя на свое «хочу».

– Жалко, что за здоровье нужно так много платить, – выпалила я в ответ, вспоминая, как выяснилось о продаже нам втридорога копеечного средства от тошноты после химиотерапий.

– Как знать, платить или расплачиваться.