Великий артефакт преодоления счастливой жизни

– Крестная мать должна не просто обладать знаниями, но и быть окрещенной и просветленной, – ворчала храмовая служительница, стоя под боком и отчитывая меня голосом партработника за несоответствующую длину юбки и яркую гамму моего платка. – Где это видано, чтобы ребенка и жену крестил отец! – возмущалась она, имея в виду моего мужа.

– Так всех он крестит, ваш отец, – оправдывалась я, подразумевая, конечно, батюшку.

Откуда было взять эти ритуальные знания нам, бывшим комсомольцам и пионерам, только снявшим святыни кумачей и в срочном порядке вливающимся в новые реалии?

– Родному ребенку и жене крестным быть, – не унималась главная по правилам.

Видно было, как человек встроился в новый формат, не забыв прихватить с собой казенный менторский голос.

– Так ведь всем он отец теперь родной, – я искренне не понимала суть проблемы.

– Вставай в строй с ребенком рядом, заодно там и окрестят, – с досадой махнула рукой храмовая служительница.

Местный батюшка был крайне изумлен, но постарался не подать виду во время службы, когда в качестве единственного крестного родителя для двух особ женского пола в центр гордо вышел мой муж, словно артист одной роли в камерном зале.

– Конечно, так не положено, – произнес, останавливая нас после действа, батюшка. А потом, помолчав и пристально разглядывая нас, добавил: – Хотя вам это не помешает, кто там знает, как надо, идите с Богом.

И мы побежали на пляж, счастливые, веселые, с нательными крестиками на шеях, мало что понимающие в тот момент, кроме того, как нам повезло, что все получилось и что теперь можно отмечать новый государственный праздник Пасху с полным основанием и ощущением причастности.

***

Ростов Великий, август, 1998 год

– Хорошо как звонят, словно поют, – произнес Андрей, удобнее размещаясь на пляжном полотенце и оглядываясь.

Не так давно стайка местных мальчишек-рыбачков, видя, как муж, прыгая на одной ноге, без костылей спускается к воде, подбежали к нему помочь. После этого случая я выбирала места более укромные, острее понимая – каково это, быть не как все, отличаться физиологически.

Вообще быть иным сложно. И дело не только в том, что ты слаб и уязвим, преодолеваешь простые для окружающих вещи с усиленным героизмом, ты еще всегда под пристальным вниманием, словно под лупой. Люди с интересом наблюдают за тобой, подбадривают и в большинстве случаев помогают, словно откупаются от собственного страха. Страха попасть в аналогичную ситуацию.