Каирские хроники хозяйки книжного магазина

Я ненавидела стальной параллелепипед с неоновыми светильниками – им заменили оригинальную деревянную кабину компании Schindler с миниатюрной складной банкеткой и куполообразными плафонами из бронзы и хрусталя, – но спускаться четыре пролета по мрамору, покрытому мыльной водой после утренней уборки, было бы опрометчиво. О прибытии лифта сообщал звук, похожий на сигналы какого-то больничного оборудования. И почти каждое утро, когда дверь отъезжала вправо, за ней оказывался один и тот же сосед сверху: пожилой мужчина с сигаретой во рту.

Мы входили в эту матово-серебряную кабину, заполненную клубами дыма, и в знак протеста задерживали дыхание. Если бы я была мужчиной, затушил бы он сигарету в тот же миг, как я появилась за дверями? Лифт, слегка подпрыгнув, останавливался на нижнем этаже. Как только двери открывались, мы выскакивали наружу, подальше от очередного облака табачного дыма.

Помню одну нравоучительную беседу, которая состоялась у меня с отцом, когда я была подростком. После какого-то давно позабытого недоразумения я пожаловалась ему на этот мир, который, как я уже начинала понимать, все время указывает женщине ее место.

Он же напомнил мне о том, каким будет грядущий мир: в мусульманском раю благочестивым мужчинам будут дарованы красивые девственницы-гурии.

– Это мир мужчин. Измени его, когда сможешь, но до тех пор научись жить по его законам, – довольно резко сказал отец, продемонстрировав сугубо прагматический взгляд на ситуацию.

– Почему райские блага предназначаются исключительно для мужчин? Зачем мне вести праведный образ жизни, если в итоге мне достанется всего лишь кучка девственниц? – закричала я.

– Ты не целевая аудитория, – сказал отец, посмеявшись над той картиной, которую я вообразила.

– У божьего бестселлера полмира оказались просто невольными слушателями – вот в чем проблема.

– Ты, как обычно, неправильно определила проблему. – Он посадил на кончик носа свои прямоугольные очки и продолжил читать газету, бросив мне последнюю фразу: – Возможно, когда-нибудь ты продвинешь другие бестселлеры.

Мы решили сделать Diwan местом, которое бы обслуживало нас, а не местом, которое бы обслуживали мы. Вскоре и другие женщины стали видеть в Diwan свою тихую гавань: дом, в котором нет домашних обязанностей; общественное место, не так нагруженное требованиями к поведению женщины, как другие общественные места, где нам все время напоминают о том, что нас не существует.