Дерзкая галичанка

Девушка взяла веер и распахнула его с таким очаровательным кокетством, которого он в ней даже не подозревал. Веер порхал, подобно огромной бабочке, то открывая взору ее темные, жгучие глаза, то вновь скрывая их блеск. Олег нашел эти наивные ухищрения первобытного кокетства просто чарующими, но почувствовал сильное желание ограничить сферу их действия только своим домом. «Князь Поройцев, – подумал он, – такого кокетства не одобрит.»

– Потрясающе, не правда ли? – спросила Ганна.

– Где, черт побери, ты подцепила это словечко? Ведь еще и дня не пробыла в Петербурге.

Должно быть, услышала от дворни?

– Нет, от Параши. Да, кстати, мне нужно несколько лимонов. Точнее, по одному каждый день для ухода за кожей. Конечно, я сама заплачу за них. Говорят, у вас это – деликатес. Но я скоро получу деньги.

– Насчет этих денег…

– У меня есть рекомендательное письмо на открытие кредита в вашем банке.

– Я решу этот вопрос сегодня после обеда.

Она подняла веер, затем медленно опустила его, приоткрыв нежную улыбку.

Ручка в перчатке коснулась его пальцев.

– Что бы я без тебя делала, милый брат!

Так не пойдет! Она откровенно кокетничала с ним, и у него возникло желание ответить тем же.

– Рад, что угодил тебе, кузина, – быстро пробормотал он, подводя Ганну к дверям магазина.

– Мне кажется, тебе нравится помогать мне?

– Да, мне действительно приятно оказывать тебе услуги.

– Ты всегда хмуришься, говоря о приятных вещах? – поддразнила она.

– Просто солнце слепит мне глаза.

– Эта слабая маленькая свечка по-вашему солнце?! Вот в Валахии… Но… как у нас говорят, всякий кулик свое болото хвалит, – как бы спохватилась Ганна.

– Вот именно, – сказал Олег, смягчаясь.

Но больше всего Ганну интересовали дамские туалеты, и тут ее ждало сильное разочарование.

– Ужасно, – таково было ее заключение, когда, чуть позже, они прошлись по улице. – Разве у ваших дам нет фигуры, которую можно было бы выгодно подчеркнуть?

– Ну что ты, с этим все в порядке, и мне хотелось бы, чтобы ты убедила их не скрывать свои достоинства… А то, что ты видела называется «стиль императрицы», мода из Франции, – объяснил Олег.

Он ненавидел этот покрой, при котором платья висели мешком от лифа до лодыжек, полностью драпируя все изгибы тела.

– Я вижу ваши дамы находят элегантным то, что мы в нашей провинции надеваем перед сном.