Дом на двоих

Тот, чье имя значилось в домовой книге последним.

Дом встретил меня тишиной и… полным отсутствием пыли. Неужто Айкен вспомнил о своих обязанностях?!

Пролетев на кухню, я запихнула в первый попавшийся шкафчик купленную еду и разложила на столе добычу из нотариальной конторы.

Вторую часть моего странного наследства.

Признаться, брусничный бархат я разворачивала с большой опаской. Если книга зачарована магией фейри, она вполне может обернуться подгнившим куском дерева, глиняным горшочком, а то и ядовитой жабой.

Но нет – все тот же здоровенный том с чудесно сохранившейся обложкой. Кожаной, кажется. В этом я совсем не разбиралась и даже думать не хотела, чьей именно кожей обтянута книга. Домовая книга, передаваемая из рук в руки моими пропавшими без вести предками.

Кроме названия, на светло-коричневой обложке имелся и такой же тисненый рисунок: довольно схематичное изображение дуба и ползущей по нему вниз золотистой змеи. Ну да, все верно – это же герб рода О’Рейли…

– Х-ха-а! – раздался за спиной знакомый писклявый голосок.

И ритмичный топот.

Обернувшись, я увидела, что брауни исполняет хаотичный, но явно радостный танец.

– Скорее! – завопил он, продолжая плясать. – Вписывай! Вписывай свое имя, маленькая хозяйка. И ты станешь ей! Полноценной владелицей! И защитницей! Светлой стороны! Йо!

Ага… вот все побросаю и впишу.

– А говорил – не знаешь, что там… – процедила я и открыла первую страницу.

На ней тоже ничего не поменялось. Кстати, фамилию О’Рейли носили далеко не все расписавшиеся.

Были тут боковые ветви, вышедшие замуж прапрабабки и, кажется, их внуки. Если я правильно помню свою родословную… Вот интересно, ведь папа заставлял меня ее заучивать наизусть! Но ни словом не обмолвился о развалюшке-недвижимости в южной деревушке. А ведь этот милый домик и связывал сгинувших в неизвестности родственников…

И все они расписались в книге. Шестнадцать имен, шестнадцать разных почерков.

Поймав счастливого Айкена за полу камзольчика, я твердо сообщила:

– Последнее, что я сделаю, – это вот тут распишусь.

Понял?

Брауни мгновенно остановился.

– Но ты уже расписалась во всех документах! – заявил он. – Остался только этот!

– Отнеси его своему большому хозяину, – в сердцах предложила я и тут же прикусила язык. Что-то прямо не то сказала…

И без того достающий мне едва до пояса, человечек вдруг сгорбился, съежился, брякнулся на пол и натуральным образом зарыдал. Подвывая и колотясь головой о старые доски.