Его Величество Государь Николай II. Последнее Царствование глазами очевидца

отделом Гурко, по распоряжению Плеве, согласно Высочайшему повелению. Почти все доклады и журналы вывезены мною из России.] Витте организует его добросовестно, но ставка его на либерализм провинции срывается; до 600 комитетов говорят одно дело (о «конституции» проговорились всего 8 комитетов). Комитеты консервативны; просят уничтожения общины, перехода к единоличному владению, кредита, расселения, переселения и проч. На величайший акт Государя – призыв местных людей – сельская Россия дает решающий и продуманный ответ.

Началась сводка капитального труда. Особое совещание работает в комиссиях и подходит к выводам…

Государю была необходима такая помощь, Он ждет ее с мест, проявляя громадный интерес. Как в освободительную реформу Александра II, как в эпоху местной реформы при Александре III, так и в эту эпоху Петербург – его общество и бюрократия – вмешивается двумя течениями. Одни находят ответы комитетов слишком консервативными, другие – либеральными. Чиновный Петербург возмущается – как смеет провинция указывать! Начинается ведомственная, подпольная борьба и интрига.

Плеве подозревает Витте. Витте его ненавидит. Два клана борются два года, и течение, якобы консервативное, берет верх. Плеве испрашивает повеление остановить работы Совещания – и на них ставится крест. Труды Комитетов сданы в архив.

Государю неоткуда знать правды, т. к. сводка трудов – не готова, а самый процесс Совещания Ему представлен как опасный шаг со стороны Витте…

Исторический и важнейший акт Государя – созыв Комитетов – сорван! О нем нарочно забудут до 1917 года и будут делать вид забвения до сих пор.

Полно или не полно созванная, но страна, в числе до 50 тысяч местных людей и крестьян, ответила Государю, показав свой разум и верность. Община была накануне конца, а бюрократия и общество ее опять отстояли – для 1905 и для 1917 года…

Злорадно смеялся Витте и его светские друзья, радовались немцы…

Этого мало: на волю Государя был сделан поход, и кампания оппортунистов-чиновников, поныне здравствующих, побудила Плеве испросить Манифест 26-го февраля 1904 года, которым община и неотчуждаемость надела и затруднение выхода из общины и переселения – подтверждались и закреплялись… Это был удар ведомственный по Витте, отразившийся на работе всей местной России, ничего с Витте общего не имевшей…

И лишь в 1907 году первый после Александра I Государь решается сломить общину и дает свободу действия Столыпину.

Община надломана, но не сломана.