Миры во вселенной. Вопросы без ответов, или Трагедия века

Неужели из сидящих здесь, в зале не найдётся людей, которые так же против корыстных целей всеобщего «яблока раздора» (как то войны, теракты), которые против экспраприации законодательной властью духовных ценностей человека, против попрания его прав и свобод… Так больше не должно…

– Минутку! Вы что хотите совершить всемирную революцию? – послышалось дерзкое, словно бросающее вызов высказывание из зала. – Мы все конечно живём в свободной стране, и каждый имеет право на собственное волеизъявление, но… но само собой в разумных пределах.

При всём моём уважении к вашей теории (во многом вы конечно правы) должен заметить, что в отношении экспраприации прав и свобод человека властью, – мужчина из зала задержал паузу улыбнувшись. – Это вы перегнули палку. Мы же живём в свободной, защищённой стране, я повторяюсь, а ни в какой нибудь там Нигерии, или Замбии.

– А теперь, если вы высказались, позвольте сказать мне, – Берт Сайлонс, в отличии от выскочки из зала и не думал улыбаться, смягчая тем самым обстановку начавшихся жарких дебатов.

 – Это вы перегнули палку насчёт революции, а не я. Моя конечная цель сплотить людей всего мира, а не устраивать всемирную революцию. Революция-это военный переворот, а я кажется выражал неоднократный протест против войн. Т.о. вы противоречите сами себе.

– Но я лишь поясняю ситуацию с ваших слов, и не более. – Мужчина из зала по прежнему улыбался, словно издеваясь над выступавшим.

– Я конечно тоже с уважением отношусь к вашему высказыванию, – наконец Берт Сайлонс немного смягчил интонацию, но ненадолго.

 – Позвольте, как вас?

– Джон Монтгомери, профессор Принстонского университета, – ответил незнакомец.

– Дак вот мистер Монтгомери, – Сайлонс снова повысил интонацию: – хочу заметить, что вы невнимательно меня слушали.

– Да, становится жарковато. Может выйти в фойе перекурить? – Сэм Гэбриэл комично поправил узел галстука на шее, и Кэрол, в этот момент покосилась на него:

– …Что вы имеете ввиду мистер Сайлонс, относительно моей невнимательности? – Джон Монтгомери перестал улыбаться.

– …А ты что думаешь на этот счёт? – Сэм посмотрел на Брика.

– Я думаю что ты прав, и их дискуссия, если эти прения можно назвать дискуссией, затянется надолго, – он широко улыбнулся.

– Прав насчёт чего? – не понял Сэм.

– Насчёт покурить! Я думаю, не знаю как тебе, но лично мне не мешало бы выйти, развеяться перед предстоящим выступлением, а то голова кругом идёт от этой политики.