Дракона возбуждать не рекомендуется

Я несколько секунд тупо смотрела на голубоватую стену замка, которая была совсем недалеко. А с неба тихо падал снег… Сейчас все чувства были обострены до предела. Я ощущала, как холодит живот и грудь камень, как касается чешуи ветер, слышала, как шумят сосны неподалеку и как бежит с гор стремительный, бурный речной поток. Достаточно быстрый для того, чтобы его не сковало морозом в этом царстве холода.

А еще воздух… пьяняще сладкий, которым я не могла надышаться.

Потому что я была очень-очень глупой девочкой.

Испугавшись осуждения семьи, бросилась искать средство от гибели сама.

И сейчас меня не осматривают самые знающие драконы долины в попытке помочь, а я умираю высоко в горах.

А все из-за того, что моего отца казнили за убийство фейри, которых он терпеть не мог. Соответственно, остальное семейство тоже проклинает любого представителя дивного народа.

И потому, если существует хоть какая-то возможность – я использую ее и справлюсь сама!

Ничего… все будет хорошо! Главное – не сдаваться! Никогда не сдаваться…

Сосредоточилась на обороте, и вот спустя несколько секунд на снегу лежала уже не сапфировая крылатая, а хрупкая девушка, закутанная в темно-синий плащ.

Часто, с хрипами дыша, я встала сначала на колени, а потом и на ноги, зябко переплетая свои замерзшие пальцы с посиневшими ногтями. Но с каждым вздохом мне становилось все легче, боль отступала, а сила дивного народа в моих жилах уже не жгла изнутри, а мягко обнимала, словно заглаживая свою вину.

Ничего… это наследство какого-то фейри, которое вылезло спустя пять поколений, я совсем скоро передам тому, кто сможет с ним справиться. Тому, кому оно нужно.

Но неприятности настигли меня почти сразу.

Ночь опускалась на нашу страну стремительно, и вот сейчас сумерки уже окутывали горы легким покрывалом. А огней в окнах так и не появилось.

Мои худшие подозрения подтвердили и замерзшие двери.

Тут уже давно никто не бывал.

– Создатель, ну за что?! – простонала я, в бессильной злости ударяя ладонью по словно сделанным из цельной глыбы льда узорчатым дверям, за которыми просматривался огромный холл.

За свою вспышку я тут же поплатилась, потому что рассекла кожу одной из декоративных игл, украшавших поверхность. Но от своей декоративности она не стала менее острой, а потому горячая алая жидкость пролилась на лед. Кровь, растекаясь по всей поверхности, словно масляная, заполнила собой желобки, образовав сложный алый узор.