Дракона возбуждать не рекомендуется

Ведь крылатый – не крылатый, а при длительном сне нужно контролировать процесс и следить, чтобы все было хорошо.

Поставила локоть на саркофаг и, склонившись над предполагаемым лицом усопшего, сообщила:

– А вы в курсе, что это невежливо? Я тут в гости пришла, а вы в спячку впасть изволили! Да еще и не торопитесь просыпаться, дабы меня приветствовать. – Со вздохом подперла щеку кулачком и грустно посмотрела на красивый «рисунок», выполненный талантливым художником – морозом. – А вы не умерли там, часом?

Гробик, разумеется, не ответил, а потому я продолжила свой монолог.

– Знаете, это было бы совсем некрасиво, – доверительно сообщила хозяину замка, который так не вовремя удалился на длительный отдых. Возможно, даже вечный. – Лорд, если вы умерли, то это очень досадно, ибо я имею все шансы к вам присоединиться. И это меня отнюдь не радует…

Тяжко вздохнула, стараясь не паниковать, и положила ладонь на гладкую поверхность. Она обожгла меня холодом, потому я быстро отдернула руку, с недоумением глядя на… прозрачный, как стекло, лед.

Уже понимая, что будет больно, и что руку я после этого не буду чувствовать, вновь приложила ладонь к крышке. Прикусила губу от впившихся в нее иголочек мороза.

Но… все рано или поздно заканчивается, а уж к боли-то я за это время привыкла.

Зато мои усилия были вознаграждены.

Спустя минуту я, машинально облизывая искусанную нижнюю губу и ощущая на языке металлический привкус, задумчиво рассматривала молодого дракона, спящего в толще голубого льда.

Крылатого, притом явно не огненного рода в нем выдавали снежно-белые волосы, очень светлая кожа и правильные, красивые черты лица. То есть явно не человек. А у дивного народа в совершенной и очень привлекательной внешности всегда есть явственно видимый изъян, который их, как правило, ничуть не портит, но все равно.

То есть это дракон. Но должны быть черты лица фейри, ведь Оллисэйн только на четверть дивный.

– Интересно… – протянула я, задумчиво косясь на вторую анабиозную камеру. Отстранилась от первого саркофага и, подойдя ко второму, распластала пальчики на крышке. Переждав онемение, с любопытством взглянула на лицо второго спящего… и захотела ругаться!

Потому что он тоже был драконом! Никаких признаков фейри, этих странников междумирья, в нем не было! Только кожа более смуглая да постарше, чем первый.