ЭВРИДИКА 1916

– Соня, ты как раз вовремя! Лиля с Володей приехали!

– Та самая Сонечка. Очень приятно.

Девушка в балетной пачке сделала что-то вроде книксена. А здоровяк уже шел навстречу Соне, вытирая на ходу руки белоснежным платком.

– У вас кожа, как у фарфоровой куклы. Вы не с витрины сбежали?

Соня вяло пожала плечами. Теперь напоминание о эффекте Эвридики скорей раздражало ее, чем радовало.

– Соня, будешь крюшон?

– Не знаю. Честно говоря, думала, что это летний напиток.

– Предрассудки! – авторитетно забасил Володя.

 – В любой сезон нет лучше вина. Знаете, у Пушкина был младший брат, Лева. Так он всю жизнь пил исключительно вино, воды боялся во всех видах, включая бульон. Так вот, как-то в гостиной Лев Сергеич почувствовал себя нехорошо. И дамы закричали – воды, воды! Так он от одного слова вскочил, так напугался…

Рыжая девушка уже налила себе и закружилась по мастерской на полупальцах, сжимая стакан.

– Володя, давай включим музыку!

– Нет-нет… – запротестовал здоровяк.

 – И так голова болит.

– Вот зануда… Тогда стихи читай!

Элла протянула Соне запотевший стакан и шепнула.

– Попроси его, он гениальный поэт…

Володя отхлебнул из стакана, но замер.

– А лед из магазина доставили?

– Из аптеки! – засуетилась Элла. – Все в порядке, лед абсолютно стерилен, из проверенной воды… И вообще, речь шла о стихах!

– Да-да… Вы сама-то кого любите, София перламутровая?

– Только не Есенина с его лапотниками…

Рыжая, сделав очередной пируэт, остановилась у трюмо и подняла ногу назад, позируя собственному отражению в зеркале.

– Обычно барышни предпочитаю Гумилева. Ну или Ахматову… или, не дай      Бог, Кузмина!

– К сожалению, я никого из них не знаю.

Все трое обернулись с искренним изумлением, словно на дикарку, только покинувшую джунгли. Сама того не желая, Соня начала заводиться.

– Мир не ограничивается поэзией. Я достаточно много читаю, но в основном научную литературу.

– И что же вам интересно? Физика? Биология? Мифология?

Похоже, рыжая Лили была довольна, что Софья разочаровала гиганта.

– Соня журналист! – вступилась Элла за подругу. – И много в чем разбирается.

– Тогда объясните, мадемуазель, как ученая неучу, – вступил Володя. – Прошлым летом работал я в грозу. Знаете момент, когда дождь еще не начался, и свет такой театральный? И очень сильный ветер… Мне всегда кажется, что реальность может измениться в эти минуты… И пишется легко.