Женщина и война

В 2002 году в связи с неспокойной обстановкой на Северном Кавказе, в след за младшим сыном, мы с мужем переехали в Ленинградскую область, где я и живу по сегодняшний день. У меня трое детей, четверо внуков и трое правнуков.

Рассказы, представленные в данном сборнике, объединенные под общим названием «Женщина и война». Это реальные истории моих знакомых и близких людей, они отражают быт юга России, время, в котором я жила, и посвящены женщинам, в судьбы которых вмешалась война, женщинам ХХ века.

Фото обложки: Алиса Гулканян.

Женщина и война

Вокзал маленького городка. Городок маленький, а здание вокзала большое. Узловая станция.

Тёмный, узкий, продуваемый зимним сквозняком переходной тоннель. Маленькая фигурка женщины-горянки с красивым, очень дорогим аккордеоном. И музыка…

На улице гололёд, стылый ветер, военные составы на Чечню. А в тёмном, мрачном тоннеле звучит Штраус, Моцарт, Чайковский. Кажется, что звуки, выбегающие из-под тонких, изящных пальцев заполняют все уголки, отталкиваются от грязных, запыленных стен и сверкающими каплями падают в души проходящих мимо уставших и угрюмых людей.

Маленькая женщина сидит на двух наполненных чем-то мягким крапивянных мешках, сложенных друг на друга. На глазах у нее тёмные очки, то ли чтобы скрыть слёзы отчаяния, а скорей всего стыд и боль, что она, преподаватель музыки, с отличием окончившая консерваторию, играет за подаяние, чтобы накормить детей.

Играет аккордеон…

И слышат люди до боли знакомую и давно забытую «я люблю тебя жизнь, что само по себе и не ново»… И трепет охватывает идущего мимо, приободривается походка, и взгляд встречает маленькую горянку в тёмных очках и картонный ящичек для подаяний.

И почти каждый нащупывает в кармане скудный кошелёк и кидает обесцененные сотни, а кто и пятисотку. И у каждого в душе жалость к детям, которые жмутся рядом, и благодарность за музыку.

Идёт поток людей. Кто-то спешит с работы, кто-то на поезд, а кто-то с поезда. У каждого своя судьба, у каждого свои заботы и все объединены горем, войной внутри своей страны.

Война рядом. В трёх часах езды.

А аккордеон уже поёт про Волгу, которая течёт издалека, про смуглянку, которая собирает виноград, уносит в вальсе на берега Амура и напоминает про дунайскую волну.

Холодно. Темно. Уныло. Поздно.

Поток людей иссяк. В тоннель спустились милиционеры, омоновцы – охранять, чтобы ночью его не взорвали. Устало пискнул аккордеон, отрешённо замерла женщина.

– Мама, я замерз.