Первый узбек: Героям быть!

Конечно, всё это происходило тогда, когда жизнь была мирная, никаких набегов и войн не было. А если вдруг ханам и султанам пришла охота помахать саблями и пограбить города и селения, принадлежащие его соседу, то ни о какой благополучной судьбе рассуждать уже нечего. Останется мальчишка сиротой. Чтобы выжить вынужден будет браться за любую работу. Хорошо, если какие-то родственники живут в нетронутом усобицами месте. Но и те за просто так кормить не станут, потребуют работу. Попрёки будут сыпаться за каждый кусок лепёшки и пиалу чая.

Горек сиротский хлеб, ох как горек!

Али старался не думать о том, что сейчас с Ульмасом, что с его глазами и головой. Он думал лишь о том, что скоро, очень скоро они отправятся в Бухару. Там отец обязательно найдёт для них хорошего учителя. Али старался не думать, что устод Санджар никуда не делся и шагирд обязан отработать долг. К удивлению Али это его совсем не расстраивало. Он решил, что больше даже глаз на учителя не поднимет и будет говорить лишь два слова: «Да, учитель!».

А потом они с Ульмасом построят дом, построят такой дом, каких ещё никто не строил.

Али понимал, что ни дворца, ни медресе они не соорудят. Но сделать жилище красивым и удобным они смогут, не без труда, конечно. Надеясь, мечтая и проворачивая в голове все части будущего дома, мальчик боялся того, что упустит какую-либо мелочь, о чём никогда не говорил устод, а они с Ульмасом не обсуждали. На ошибки своего неудачливого устода они насмотрелись за эти пять лет. Даже при своей исключительной памяти они иногда ошибались при подсчёте.

Получается, что не все мастера такие добросовестные, как брат Карим, как батюшка или тётушка Нафиса.

Вчера вечером, засыпая на балахане, Али вспомнил, что мать и тётушка о чём-то долго шептались. Выходя из дома, он видел их обоих, спящих рядом в нижней комнате. Мать так сильно уставала за день, что засыпала сразу же, как только её голова касалась подушки. А тут разговоры, затянувшиеся на полночи. Правда говорили они тихо, а Али старался не прислушиваться.

Свои секреты он никому не выдавал, а в чужие, особенно в женские, никогда не лез. Женские секреты были такие глупые, такие бестолковые и бессмысленные, что их и секретом трудно назвать. Для чего их хранить, Али не понимал.

Секрета тётушки Нафисы никто не знает, может быть, только Лола знала её тайну. Такой проныры Али никогда не встречал, хотя в доме полно и женщин и девчонок самого разного возраста. В соседних домах девчонок тоже хоть отбавляй.