Первый узбек: Героям быть!

Он так расстроился… – перемена настроения отца показала, что наказания больше не будет, и Али решил подлить масла в очаг: – Ата, а что бывает устоду за то, что он убил своего шагирда? Не приведи Аллах, если Ульмас не очнётся. Но работать он ещё долго не сможет! Посмотрите, он же не шевелиться, и его опять тошнит!

Халил в ужасе смотрел на своего приёмного сына и с тоской представлял, что находящаяся в садах Аллаха Зарина, давшая Ульмасу жизнь взамен своей, задушит нерадивого отца своими руками. И отправит того прямиком в ад.

Но если с Ульмасом случится непоправимое, Халил сам наложит наказание, равнозначно его преступному попустительству в отношении мастера Санджара.

– Одыл, ты пойдёшь со мной к казию? Этого щайтана* Санджара надо наказать. Если его не остановить, сколько ребят ещё пострадает от его дурного поведения. – Халил в душе ругал себя последними словами, но вслух ничего не говорил. Он знал, что если наказал сына, то надо это наказание как-то оправдать. Если не перед собой, то хотя бы перед ребёнком.

И не думал он о других учениках, Аллах с ними. Он больше беспокоился об Ульмасе. Может, всё обойдётся, но судя по виду мальчика, надежды на это мало.

– Конечно, пойду, а до этого пошлю кого-нибудь к ткачу Джуре. Пусть он будет свидетелем неблаговидного и преступного поведения этого Санджара. Халил, а ты с ним договор подписывал, или на словах сговорились? – Одыл пользовался в их махалле непререкаемым авторитетом. Когда он три года назад перестал ходить с караванами и окончательно обосновался в Афарикенте, не было человека более влиятельного и авторитетного во всей округе.

Одыл без лишних слов понимал, кто говорит правду, а кто выдумывает небылицы. Видимо купеческая жизнь научила разбираться в людях.

Халил вспомнил старый ларец, больше похожий на ящик. В нём хранились все важнейшие документы, когда-либо подписанные мужчинами семьи. Первым свитком была купчая на танаб* земли. Её, больше ста лет назад, подписали тогдашний хаким Афарикента Байрам-Али ибн Гирей и прадед Тахир.

Незамысловатый ящик изготовил сам Тахир, простой плотник, не резчик и не выдающийся умелец. Сейчас сыновья могли бы вырезать расчудесную шкатулку из дорого дерева. Но Халил не хотел терять связь со своими прародителями. Этот скромный ларец был доказательством древности их семьи. Не всякий бек может похвастать тем, что знает своих предков до пятого колена.

Плотник встал и отправился в гостиную, где в нише стоял примитивный ящик. Никто до него не дотрагивался.