Первый узбек: Героям быть!

Он должен строить грандиозные сооружения. Не престало ему распылять свой талант на кибитки простолюдинов.

В это время я уже отвоевал трон, поставил своего отца во главе благословенной Бухары и занялся самыми насущными делами. А дел было столько, что спал я чаще всего вполглаза, зачастую небольшую часть ночи. Мне нужно было объединить под моей рукой, все части большого государства Махмуда Шейбани, распавшегося после его гибели. Это были Балх, Ташкент, Самарканд, Бухара и Герат. Мне следовало обеспечить спокойствие и процветание на всей территории, сделать это быстро.

Надо было привлечь торговцев, а в самой Бухаре не хватало обыкновенных, удобных для торговцев и купцов базаров с караван-сараями.

То, что я видел, мне совсем не нравилось. Даже сейчас, после сорока лет моей неустанной строительной деятельности я недоволен видом своей столицы. Трудно себе представить, что было во времена моей молодости и во времена моих предшественников. Говорят, что ещё до великого Чингиза в Бухаре было семь ворот, врезанных в высокие стены из сырцового кирпича.

Но и стены, и ворота были разрушены, и о них в течении долгого времени даже воспоминаний не было. Грустно говорить об этом, но лишь при Абдулазизхане, сыне Убайдуллахана, были воздвигнуты стены вокруг города с двенадцатью воротами. Вернее, двенадцатые ворота построил я, а уж если быть совсем точным, то это сделал Али по моему приказу. Науруз-Ахмад строительством не занимался, всё время воевал и пил запрещённое вино. От него и сдох. Мой дядя Пир-Мухаммад больше внимания обращал на Балх, свой наследственный вилоят, а не на Бухару.

У Абдулазизхана не было денег на такую грандиозную затею, но он вышел из этого положения как всякий скряга. Он приказал, чтобы каждый житель Бухары и прилегающих к ней кишлаков проработал на строительстве стены от двух недель до двух лун в году. Первоначально производителем работ был Уткир-устод, и даже какое-то время на строительстве одних из ворот проработали ещё совсем молодые Али и Ульмас. Но денег им за работу не платили и поэтому они решили отправиться восвояси за своей давней мечтой – в закатные страны.

Уткир-устод ругался, сетовал на то, что стена не для защиты, а для замазывания ханских глаз. Но ремесленникам и дехканам было наплевать, развалится стена или нет – им было важно отработать две недели и уйти домой. Рассказывают, что именно в тот момент, когда зодчий говорил, что стена развалится, случилось несчастье. Она рухнула, завалив мастера обломками кирпичей.