Мариус Петипа: В плену у Терпсихоры

Герцен[68 - Герцен, Александр Иванович (1812–1870) – русский публицист, писатель, философ, педагог, принадлежащий к числу наиболее видных критиков официальной идеологии и политики Российской империи в XIX в., сторонник революционных преобразований.]: «Она нехороша собой, невысока ростом, худа, истомлена; но куда ей рост, на что ей красота, с этими чертами резкими, выразительными, проникнутыми страстью? Игра ее удивительна; пока она на сцене, что бы ни делалось, вы не сможете оторваться от нее; это слабое, хрупкое существо подавляет вас; я не мог бы уважать человека, который не находился бы под ее влиянием во время представления.

Как теперь, вижу эти гордо надутые губы, этот сжигающий быстрый взгляд, этот трепет страсти и негодования, который пробегает по ее телу! А голос – удивительный голос! – он умеет приголубить ребенка, шептать слова любви и душить врага; голос, который походит на воркование горлицы и на крик уязвленной львицы». К тому же молодому танцовщику доверили выступить с такой знаменитостью, как Карлотта Гризи[69 - Гризи, Карлотта (1819–1899) – прославленная итальянская балерина, первая исполнительница роли Жизели. ].

Это был счастливый случай, открывший для него новые возможности. Спустя несколько дней Мариус получил приглашение работать первым танцовщиком в театре Бордо. На месте новичкам – а их было пять человек – объяснили, что ангажемент каждого дебютанта окончательно вступает в силу лишь после третьего выступления, да и то лишь в случае, если публика, что имеет постоянные абонементы, вынесет положительный вердикт.

И вот наступает решающий момент. Занавес опускается, и в одной из лож встает важный чиновник. В тишине, воцарившейся в зале, хорошо слышен его голос:

– Тенор Фор принят значительным большинством голосов.

Как бы ни шикали протестующие, они должны подчиниться большинству. Тенор принят на службу. То же повторилось и при объявлении имени Марии Лезер, первой субретки в комедиях.

Она также признана поступившей в труппу.

И вот наступила очередь Петипа. Взволнованный, он думал, что в эти минуты решается не только обеспечение сезона, но и его дальнейшая судьба. И тут послышался строгий голос:

– Господин Мариус Петипа, первый танцовщик…

Со всех сторон послышались крики «Браво!», но раздалось и шиканье. Чиновник повысил голос, призывая присутствующих соблюдать тишину.