Мариус Петипа: В плену у Терпсихоры

Артисты начали репетировать, но государь прервал их.

– Вы неправильно держите ружье, – сказал он танцовщицам, – сейчас я покажу вам, как с ним надо обращаться.

Сейчас же Фанни Эльслер и все остальные артисты, бывшие в это время на сцене, выстроились перед ним, чтобы лучше усвоить „урок“. Император показал им, как делать „на караул“ и стойку по команде „вольно“. После этого все танцовщицы сделали ему глубокий реверанс. Тогда Николай Павлович сказал Фанни Эльслер:

– А теперь подойдите ко мне поближе и делайте все то, что буду делать я.

К счастью, ей удалось в точности повторить все ружейные приемы. Император остался доволен понятливостью балерины и спросил, когда состоится представление.

– Через неделю, Ваше Величество.

– Хорошо. Я приеду на премьеру и буду вам аплодировать».

Петипа вспоминает в мемуарах: слух о том, что «Государь самолично изволил показать Фанни Эльслер ружейные приемы, быстро распространился, и на первом представлении это па имело шумный успех; его несколько раз бисировали»[213 - Мариус Петипа.

Материалы… С. 40.].

Но этот успех был кратковременным и не давал подлинного удовлетворения. Мариус пытался хоть как-то компенсировать отсутствие интересных ролей участием в спектаклях Александринского театра, в которых были танцы. Неизменной популярностью в те годы пользовались водевили, и в них зачастую ставились дивертисменты. В них Петипа становился партнером молоденьких танцовщиц – воспитанниц и недавних выпускниц Театрального училища. Среди них выделялись талантом и упорством Анна Прихунова, Марфа Муравьева и очаровательная темноглазая Мария Суровщикова, чей темперамент при исполнении танцев давал надежду на счастливую артистическую карьеру в будущем.

В преддверии же нового театрального сезона Мариус радовался встрече со своим мадридским приятелем Энрико Тамберлинком, приехавшим выступать в Санкт-Петербурге. Впоследствии автор известной театральной хроники А. И. Вольф так писал об этом: «Он дебютировал в „Ломбардцах“, потом пел второстепенные, не подходящие ему партии в „Дон Паскуале“, „Линде“, „Деве озера“ и проч.

В полном блеске он себя наконец показал в „Карле Смелом“, в особенности в знаменитом трио третьего акта»[214 - Вольф А. И. Хроника Петербургских театров с конца 1826 до начала 1855 г.: В 3 ч. Ч. 1. Годовые обозрения русской и французской драматической сцены, оперы и балета / [Cост. А. И. Вольф]. СПб.: тип. Р. Голике, 1877. С. 148.]. Друзьям было о чем поговорить, что вспомнить.