Мариус Петипа: В плену у Терпсихоры

Отец, услышав сбивчивый рассказ, кинулся к окну и что есть мочи крикнул:

– Тальма! Тальма!

Но того уже и след простыл.

Тут дети, захлебываясь от восторга и перебивая друг друга, закричали:

– Папа! Мама! Загляните-ка в эти фиги! В каждой из них по три луидора!

Отец с матерью смущенно и радостно переглянулись. Этих денег хватит на хороший завтрак для всей семьи и оплату поездки в дилижансе до Брюсселя, куда они собирались вернуться после неудачной попытки сделать сбор за выступление в одном из близлежащих городов.

И тут они все, не сговариваясь, крикнули:

– Да здравствует Тальма!

Жизнь семьи Петипа была переменчивой. Дети с ранних лет видели, что одного таланта и упорного труда для финансового благополучия мало. Но Мариуса и его старшего брата Люсьена радовал сам воздух театра, которым они дышали с первых дней своей жизни. И он оказался таким пьянящим, что определил жизненный путь мальчиков отныне и навеки. Впечатления раннего детства остались в памяти как светлый луч, освещающий эту длинную непростую дорогу.

О том же, что она была выбрана верно, свидетельствуют мемуары прославленного балетмейстера.

Глава II

ПЕРВЫЕ СЦЕНИЧЕСКИЕ ОПЫТЫ И… РЕВОЛЮЦИЯ

В детстве и отрочестве нас часто обуревает дух противоречия: сопротивление родительскому диктату, поиски своего «я». Видимо, внутренний спор не миновал и маленького Мариуса Петипа. Ему нравилось смотреть спектакли, сопереживать их героям, общаться с артистами, но в глубине души он считал, что «недостойно мужчины кривляться перед публикой во всевозможных грациозных позах».

Признавался ли он в этом родителям, мы не знаем. Но точно известно, что отец мыслил иначе: он не видел другого пути для своих мальчиков, кроме как служение Танцу.

И его стремление обучать сыновей хореографическому искусству имело реальную основу. За несколько лет до прибытия семьи Петипа в Брюссель известный в европейском балетном мире танцовщик и хореограф Эжен Гюс организовал при Парковом театре Брюсселя Королевскую консерваторию танца.

В ней он вместе с помощниками обучал искусству классического танца два десятка учеников, готовя смену для профессиональной сцены. После ежегодного экзамена становилось ясно, кто из них может быть принят в труппу.

Но в начале 1823 года Эжен Гюс умер, и заботы о воспитанниках Королевской консерватории танца легли на плечи Ж.-А. Петипа. Сам он к этому времени исполнял в театре лишь мимические роли, поэтому имел возможность всерьез заняться педагогической работой.