Царственные страстотерпцы. Посмертная судьба

Воспоминания П. М. Матвеева сохранили для нас весьма характерную деталь в поведении Императрицы, подмеченную им еще во время пребывания Царской семьи в Тобольске: При расставании они все плакали, Александра Федоровна оставшихся дочерей целовала и крестила. Надо сказать, что она имела привычку крестить детей даже тогда, когда они просто выходили гулять днем в сад[82 - ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 149 а. Л. 151.]. Из-за весенней распутицы переезд из Тобольска в Екатеринбург был жутким и очень тяжелым. П. М. Матвеев сообщает о том, в каких условиях ехала Царская чета: На станциях при остановках нам трудно было узнать друг друга, весенняя дорожная грязь от лошадиных копыт до того забрызгивала все лицо, что буквально не оставалось чистого места, таким же черномазым ехал с нами и Николай Романов, лица его почти не было видно.

От грязи не убереглась и Александра Федоровна, несмотря на то, что ее карета была вплотную закрыта. От этой грязи не было возможности сразу отмыться по приезде на место. <…>…Чем дальше, тем мы все больше становились похожими на каких то негров, до того все лицо было залеплено грязью[83 - Там же. Л. 154.].

В дороге на отряд, сопровождавший Царскую семью, готовилось покушение уральских боевиков с целью ее захвата или беспощадной расправы над ней. Ради осуществления своего плана уральцы готовы были уничтожить и всех сопровождавших, даже московского комиссара. …В случае открытого столкновения, – читаем в воспоминаниях Яковлева, – мы, конечно, справились бы, но стоило бы это таких жертв, каких не стоит вся вместе взятая трехсотлетняя династия Романовых[84 - Последние дни Романовых / сост.

М. П. Никулина, К. К. Белокуров. С. 60.].

В апреле 1918 года для большевистского правительства была очевидна целесообразность сохранения жизни Царской семье в связи с дипломатическими отношениями с Германией, как было очевидным и то, что при удобной ситуации с Романовыми необходимо покончить. Из донесения Яковлева, отправленного из Тюмени на имя Свердлова, становится ясным – убийство было предрешено: Только что привез часть багажа (в телеграфной переписке Яковлев называет Царскую семью «багажом» или «грузом».

 – Н. Р.). Маршрут хочу изменить по следующим чрезвычайно важным обстоятельствам. Из Екатеринбург[а] в Тобольск до меня прибыли специальные люди д[ля] уничтожения багажа. Отряд особого назначения дал отпор – едва не дошло до кровопролития. <…>

<…> У Екатеринбурга, за исключением Голощекина, одно желание – покончить во что бы то ни стало с багажом.