Добрыня

Но перед полетом решили купить еще один инженерно-ремонтный комплекс на 16 дроида, включая диагноста, чтобы вдвоем одновременно можно было работать.

Вечером с Лиорой выбирали место и систему, где начнем зарабатывать.

Лиора лежала рядом и о чем-то думала, потом вытащила один реактор древних вместе со пятью стержнями, медицинскую капсулу, универсальный тренажер, считыватель для кристаллов и банковских чипов, десяток обучающих кристаллов, которые она уже изучила, а я нет.

И попросила:

– Добрыня, чтобы все ценные вещи не хранить в одном месте и не забивать мой «мешок», в котором у меня осталось мало места – положи это все к себе в «Пространственный мешок».

– Ты что-то плохое почувствовала? – убирав к себе все выложенное Лиорой, спросил я.

– Нет. Но, так будет правильней. – сказала моя Лиора.

Место, которое мы выбрали, находилось в диком космосе в десяти прыжках. Прыжки по четыре дня.

Диспетчер вывел нас на точку начала разгона и пожелал нам удачи.

Наш полет начался. Уйдя в гиперпрыжок, мы с Лиорой открыли бутылку шампанского, чем отметили начало своей трудовой деятельности.

Перед выходом из прыжка, включали маскировку и уходили в сторону, на всякий случай, но пока все было спокойно, системы были пустынны, даже встречные корабли не попадались.

Из вооружения у нас были: три туннельные пушки среднего калибра, противомоскитная система от дронов и целей на ближней дистанции, состоящая из десятка турелей и двух плазменных пушек, а также блок ПРО (противоракетная оборона), состоящий из 36 противоракет, защищающий наши разгонные двигатели.

Для корабельного щита мы установили дополнительный реактор, увеличивающий его толщину и надежность.

При подлете к нужной системе, мы с Лиорой подняли навыки «Инженера» в пятый ранг.

В системе, где мы собрались работать, когда-то произошло большое сражение. С каждой стороны участвовали, не менее трехсот кораблей.

Аккуратно, не торопясь, проверяя на опасность мою интуицию, мы забрались, чуть ли не в самую середину кладбища, где нам приглянулся крейсер с поврежденными двигателями и всего одной небольшой пробоиной в корпусе.

Оставив Лиору на «Добряке», я вылетел на разведку на фрегате, прихватив с собой инженерный комплекс.

Облетев по кругу, я не почувствовал опасности в ближайшей сотне километров. Потом вернулся, к уже облюбованному крейсеру.