Хранитель изумрудной печати

Впереди вышагивал Луций Корнелий Непот, как всегда мрачный и неразговорчивый, за ним – Квинт Клавдий Цедиций, полная его противоположность – балагур и краснобай, он что-то рассказывал моложавому сенатору.

Консулы и их спутники расселись, и распорядитель подал сигнал к началу представления.

Ворота камер открылись, и колонна гладиаторов быстрым шагом вышла на арену.

Секуторы с короткими мечами-гладиусами и большими прямоугольными щитами; ретиарии, вооруженные лишь трезубцем, кинжалом и сетью, которой они должны были опутать своего противника; гопломахи в стеганых парусиновых панцирях – с длинным прямым мечом и большим щитом легионера; фракийцы в шлемах без забрала, с кривыми короткими мечами; андабаты, которые во время сражения надевали шлемы с забралом без прорезей для глаз и сражались друг с другом вслепую, используя только слух.

Гладиаторы обходили арену под громкие поощрительные крики зрителей.

Несмотря на то что скоро им предстояло сражаться друг с другом, а многим из них – погибнуть страшной смертью, они спокойно переговаривались, обсуждали знакомых гетер и результаты последних скачек.

Поравнявшись с возвышением, на котором сидели консулы, гладиаторы остановились, выстроились в ровную колонну и по команде ланисты дружно воскликнули:

– Привет вам, благородные мужи!

Луций Корнелий Непот промолчал, Квинт Клавдий Цедиций приподнялся и одобрительно проговорил:

– Молодцы! Хороши!

Процессия гладиаторов обошла всю арену и снова скрылась за воротами камер.

На арене остались только два бойца, которым предстояло начать сражение: фракиец и ретиарий.

Воспользовавшись тем, что все зрители поглощены увлекательным зрелищем, мужчина в светлом плаще с зеленой полосой достал обрывок пергамента, который передал ему торговец вином, и осторожно развернул его.

На пергаменте было начертано всего несколько слов:

«После третьей стражи в таверне «Кабанья голова» возле храма Гермеса Лидийского».

Мужчина спрятал записку и стал следить за кровавым представлением.

Он не заметил, что за ним самим с верхнего ряда сидений следит сутулый человек в надвинутом на глаза капюшоне.

Понаблюдав за мужчиной в светлом плаще с зеленой полосой, человек в капюшоне покинул цирк и поспешил в многолюдный бедный район позади знаменитой Мамертинской тюрьмы. Здесь в грязных хижинах и в простых землянках ютились мошенники и воры, нищие и наемные убийцы – весь тот сброд, которого хватает в любом большом городе.