Викинг. Страсти по Владимиру Святому

Рогволод не мог не знать, что у Владимира уже есть жена – дочь боярина Ставра – и что немало купцов согласилось бы выдать за князя своих дочерей.

Рогволод тянул, сколько мог, он даже решил предложить Владимиру обсудить все во время пира, но тот отказался. Святославич прекрасно понимал, почему тянет полоцкий князь, – надеется, что успеют сообщить его сыновьям и те вернутся. Но Добрыня предусмотрел и это – вокруг Полоцка для перехвата люди поставлены, не допустят гонца к Рогволодовичам. К тому же те слишком далеко.

– А ныне мне она женой не нужна…

– А кем?!

– Посмотрю, может, за своего конюха отдам, а может, просто рабыней сделаю.

– Она княжна!

Это последнее, что он успел сделать. Не будь Рогволод ранен на охоте, он оказал бы большее сопротивление, но и только. Когда трое или четверо на одного, даже сильный человек проиграет, если безоружен. Рогволода скрутили и связанного усадили на лавку.

В руках двух дюжих дружинников билась княгиня Полоцкая. Ей даже затолкали кляп в рот, чтобы криками не привлекла в терем защитников.

– Ну, так что, князь, все еще желаешь выкинуть меня за ворота? – Словиша острием кинжала поднял подбородок Рогволода. – Или уже передумал?

Рогволод только зубами заскрипел.

В ту минуту в покои ввели Рогнеду. Девушка смотрела на незваных гостей с недоумением, но когда увидела отца, попыталась броситься к нему:

– Отец! Что это?!

Ее остановили, правда, не смея скрутить, как князя и княгиню.

С княжной стал говорить Владимир:

– Так я тебе не люб? Не достоин тебя, Рогнеда Рогволодовна?

Девушка горделиво выпрямилась:

– Я Ярополкова невеста, князь Владимир Святославич.

Бровь князя изогнулась:

– Была невестой. Не думаю, что киевский князь тебя возьмет после моих дружинников.

Рогволод от таких слов зарычал, пытаясь порвать путы, веревка попала на не сросшуюся еще кость, и в глазах у полоцкого князя почернело. Сквозь меркнущее сознание он услышал, как в покои вернулся Добрыня и посоветовал:

– Бери ее, Владимир, уж скорей, да уходим.

По указке Добрыни из покоев наружу с ним вышли четверо, в самой комнате кроме Владимира и Словиши остались еще двое. У молодого князя с дядей был уговор перекинуть Рогнеду через седло и умчать в Новгород, мол, куда она там денется – и разуть согласится, и детей рожать тоже. И Рогволод не станет противиться, пришлет людей с миром.