Викинг. Страсти по Владимиру Святому

О Рогнеде и желании ею обладать Словиша забыл уже через несколько мгновений за дверью покоев, когда на его голову опустилось что-то тяжелое. Правда, слуга, обрушивший на новгородца первое, что подвернулось под руку, – бадью, тут же был убит дружинником, но раскроить череп бывшему свату и убийце князей успел.

Из княжьего терема Владимир и Добрыня со своими людьми выбирались, разя слуг налево и направо, к воротам пробивались сквозь толпу возмущенных горожан, а выходили и вовсе под защитой тучи выпущенных стрел и прикрывшись щитами.

В Полоцке уже поняли, что у князей не все в порядке, поспешили на двор, а там незваные гости навстречу… Против стрел и мечей безоружные полочане поделать ничего могли. От неожиданности горожане промедлили и позволили князю с его дружиной выйти и даже удрать.

Рогнеда пришла в себя не сразу, а когда открыла глаза, пожалела, что открыла.

Она с трудом поднялась на корточки, подползла к отцу и матери, с ужасом вглядываясь и не веря, что самое страшное произошло, прошептала:

– Родные, простите, что не умерла, прежде чем он обесчестил меня… Я отомщу…

И без сил упала поперек родительских тел без чувств.

Так ее и нашли слуги.

Через день в Полоцк вернулись братья Рогволодовичи.

Они почернели от страшных новостей.

Рогволодовичи решили, что жизнь положат, чтобы отомстить новгородскому убийце.

– Удрал тать в Новгород, не догонишь. А если и догнать, то с новгородцами воевать придется.

Рогволодовичи понимали, что на их стороне правда и Полоцк силен, но воевать с Новгородом только со своей дружиной значило положить лучших в ней людей.

За родителей отомстят, но княжество погубят. Было решено собрать и вооружить еще людей, чтобы не с голыми руками, не с рогатинами на Новгород идти.

А вот просить помощь в Киеве почему-то в голову не пришло. Но и Ярополк не подумал отомстить за убийство несостоявшегося тестя. Он даже не поинтересовался судьбой своей невесты, чему та была рада.

В Полоцке решили:

– Сами отомстим!

Только что теперь делать с сестрой, Рогнеда крута, может и в Полоту с верхней башни прыгнуть.

Или вон в погребальный родительский костер.

Рогнеда поняла их сомнения, глядя сухими горящими глазами, заверила:

– Я ничего с собой не сделаю, пока не отомщу. Сама в седло сяду и меч в руки возьму, чтобы иметь возможность ему горло перерезать!

Все, кто слышал, не усомнились, что так и будет.

Погребальный костер полоцкого князя был огромен.