Викинг. Страсти по Владимиру Святому

Вообще-то все люди на Земле собрание будущих трупов, но одним до этого состояния еще далеко, а вот тот, кто встал на пути у берсерка, приблизился к таковому вплотную.

Князю как-то сразу расхотелось разглядывать змеиную грацию Хельги, но на всякий случай уточнил:

– А разве берсерки имеют жен?

– Почему нет? – удивился Торкиль. – Не всегда же он в трансе, только когда в бою.

– А у тебя есть жена?

– Была.

Так они беседовали, смешивая славянские слова со сканскими, что-то переспрашивая, что-то объясняя.

Постепенно Владимир успокоился, никто не собирался нанизывать его на вертел, хотя дядя словно забыл о племяннике.

Торкиль предложил отправиться спать к нему в дом, сказав, что места хватит.

Спросить у дяди? Но этим он покажет, что держится за полу одежды Добрыни. Владимир кивнул:

– Если твой отец не против.

– Отец? Как он может быть против?

– Но ведь он хозяин этого дома.

– Он конунг, ему принадлежит многое, но не наши жизни, когда мы не в бою и не в деле.

Каждый волен жить своей жизнью. Я не могу пойти к монахам или уйти с острова, не сказав об этом конунгу, просто потому, что он должен знать, почему меня нет рядом. А спать или есть, брать женщину или заводить детей могу.

– У вас здесь много детей?

– Немного, но есть. Здесь мало свободных женщин, потому и детей мало.

– А нельзя привезти больше?

– От женщин одна беда. Достаточно рабынь. Они и по дому поработают, и одежду сошьют, и ночью ублажат. У меня есть пара симпатичных.

Пойдем.

Ночь получилась приятной, две рабыни ублажали их до самого рассвета, причем девушки явно были обучены этому занятию, Владимир остался доволен.

– Где ты их взял?

Торкиль пожал плечами:

– Купил на невольничьем рынке. Они рады этому, лучше ласкать одного меня или моих друзей, как ты, которых не бывает слишком много, чем очень многих за плату.

– У них не бывает детей?

– Нет, они знают, как этого избегать.

Разумно, разумно…

Утром, выйдя из хижины, чтобы отлить, Владимир увидел, как одна из рабынь пытается одновременно отогнать большущую свинью и закрыть калитку.

Это ей удалось бы, но калитка перекосилась, чтобы починить, требовалось всего лишь стукнуть лежавшим рядом обухом топора. Видно, это и собиралась сделать девушка, но не успела, пришлось бороться с настырной свиньей, решившей выбраться на волю во что бы то ни стало.

Рассмеявшись, Владимир подхватил топор и привел калитку в надлежащее состояние.